Жизнь - театр

554 подписчика

Свежие комментарии

  • Татьяна Толстова
    Да поможет тебе богиня Флора!Мой сад за июнь
  • Татьяна Толстова
    Пришлось компенсировать голосом, как соловью, или мозгами, как вороне)))))Экзотические птиц...
  • Татьяна Толстова
    Полностью поддерживаю!Анн и Серж Голон....

Железная воля Анны Филоненко. Настоящая история «радистки Кэт»

Железная воля Анны Филоненко. Настоящая история «радистки Кэт»
Анна Филоненко.

Режиссер Татьяна Лиознова, в 1971 году приступившая к съемкам картины «Семнадцать мгновений весны», стремилась снять такое кино про разведчиков, которое было бы свободным от стереотипов и показало бы жизнь и деятельность нелегалов максимально достоверно.

Консультант по особым вопросам

Генералам КГБ режиссер пояснила, что для образа Кэтрин Кин ей нужно понимание того, как живут и работают разведчицы-женщины. Ведь за время деятельности за рубежом они, помимо выполнения разведывательных задач, ведут домашнее хозяйство, рожают и воспитывают детей. Как все это происходит в действительности?

Вскоре Лиозновой и актрисе Екатерине Градовой, игравшей роль радистки Кэт, представили ничем не примечательную женщину лет 50-55, коротко пояснив: «Она сумеет ответить на все ваши вопросы».

Чем на самом деле за рубежом занималась женщина, ставшая консультантом фильма, Лиознова не знала. А Анна Федоровна Филоненко, выступившая в качестве прототипа «радистки Кэт», только улыбалась, читая сценарий. Будучи в чужой стране под чужим именем, ей приходилось рожать дважды. Никаких криков «мамочка» по-русски не было — разведчица даже в эти минуты полностью контролировала себя.

Цель — фюрер

Она родилась в подмосковной деревне Татищево в ноябре 1918 года в многодетной крестьянской семье.

Все было как у других — школа-семилетка, пионерия, комсомол, фабрично-заводское училище. Получив специальность ткачихи, Анна поступила на работу на московскую фабрику «Красная роза». Работала девушка на совесть, стала стахановкой и даже была выдвинута кандидатом в депутаты Верховного Совета. Правда, кандидатуру Анны старшие товарищи не утвердили, посчитав ее слишком юной.

Необходимо отметить, что в ходе массовых репрессий тридцатых годов наша внешняя разведка сильно пострадала. К 1938 году приблизительно половина ее личного состава оказалась репрессированной: десятки работников периферийного и центрального аппаратов ИНО были расстреляны или арестованы. Результатом явилось сильное ослабление отдела — в некоторых резидентурах остался всего один или два оперативных работника, многие резидентуры были закрыты. В 1938 Политбюро ЦК ВКП (б) разобрало вопрос о совершенствовании деятельности Иностранного отдела НКВД. Дабы в кратчайшие сроки возродить былую мощь внешней разведки, был принят ряд решений о расширении и укреплении ее штатов. Принимая во внимание острую нехватку квалифицированных сотрудников, при НКВД была создана Школа особого назначения (или сокращенно ШОН) для ускоренной подготовки новых разведкадров. Вот туда-то  по комсомольской путевке и направили девушку. Анна Камаева и стала в октябре 1938 слушательницей ШОН.

График подготовки будущих разведчиков был крайне напряженным: девушка осваивала радиодело, упражнялась в стрельбе из различных видов легкого оружия, изучала польский, испанский, финский языки. В 1939 после окончания Школы особого назначения молодую выпускницу зачислили в центральный аппарат внешней разведки. Первым ее заданием стало ведение оперативных дел разведчиков-нелегалов, работавших в Европе. Но проработала Камаева на этом участке недолго — началась война… Камаеву перевели в группу особых заданий — настоящий спецназ разведки.

В условиях строжайшей тайны Анну и ее товарищей готовили к операциям в захваченной гитлеровцами Москве. Причем девушке отводилась исключительная миссия — она должна была совершить покушение на Адольфа Гитлера, прибытие которого в Москву ожидалось после падения столицы. Фактически это была задание смертника — уйти после его выполнения живой не было никаких шансов.

Но после того, как немцев остановили под Москвой, все эти планы были отложены в сторону. Молодую разведчицу забросили в составе одной из разведывательно-диверсионных групп в ближайший тыл гитлеровцев. В январе 1942 года за успешное выполнение задания Анна была отмечена правительственной наградой. Когда угроза захвата столицы России миновала, ее отозвали в Москву и дали работу в центральном аппарате четвертого управления НКВД. С середины лета и до самого конца 1942 года девушка занималась в Свердловской школе НКВД, а после была послана в Высшую школу НКВД СССР на курсы иностранных языков. Здесь Анна Федоровна совершенствовала свои знания испанского, а также выучила чешский и португальский языки. Уже тогда в руководстве разведки решили использовать ее за рубежом на нелегальной работе.

После окончания битвы за Москву Камаеву отправили на дальнейшую учебу по линии внешней разведки. Анну готовили с дальним прицелом, планируя использовать в качестве разведчика-нелегала.

«Беженцы-католики с ребенком»

В 1944 году началась ее первая зарубежная командировка. В Мексике Камаева вместе с коллегами готовила операцию по освобождению Рамона Меркадера, в 1940 году убившего Льва Троцкого. Однако в итоге было решено отменить операцию, и Анна вернулась в СССР.

В 1946 году она вышла замуж за своего коллегу Михаила Филоненко. Это не был «брак по работе», однако работа стала частью их семейной жизни.

Спустя год в семье родился сын, которого назвали Павлом. Малыша, когда он только учился разговаривать, приучали к испанскому и чешскому языкам. Сын должен был стать частью легенды, по которой его родители будут работать за границей.Железная воля Анны Филоненко. Настоящая история «радистки Кэт»

С октября 1948 по август 1951 чета Филоненко под видом иностранных граждан совершила целый ряд поездок в различные страны Латинской Америки. Параллельно с этим испанскому и чешскому языкам обучали и их маленького сына. Согласно планам руководства нелегальной разведки Павлик также должен был отправиться за рубеж, дабы обеспечить подтверждение специально разработанной для его родителей легенды-биографии. К слову, в практике отечественных разведчиков-нелегалов это стало одним из первых случаев подобного применения детей. А затем настало время уходить надолго. Михаил, беременная Анна и четырехлетний Павел нелегально перешли советско-китайскую границу. Отныне они были беженцами из Чехословакии, убежденными католиками, бежавшими от ужасов просоветского режима.

Путь наших агентов в Латинскую Америку занял не один год. Перед отправлением в долгосрочную командировку они должны были для начала легализоваться в Шанхае, выдавая себя за чехословацких беженцев, поскольку после войны там осело большое количество европейцев. Накануне отъезда из столицы Анна Федоровну и Михаила Ивановича принял у себя министр иностранных дел Вячеслав Молотов, одновременно возглавлявший в то время и Комитет информации, объединяющий под своей крышей политическую и военную разведки. Напутствуя разведчиков, министр сообщил им, что «советское руководство придает исключительную важность предстоящей миссии», а проникновение в высшие военные и правительственные эшелоны власти ведущих латиноамериканских стран станет трамплином для создания масштабной агентурно-оперативной деятельности нелегалов в Соединенных Штатах.

Подобные слова министра, разумеется, не были случайными. После окончания войны дороги бывших союзников кардинально разошлись. США, в 1945 году применившие против уже поверженной Японии атомную бомбу, возомнили себя хозяевами мира и начали готовить против СССР ядерную войну (программа Тоталити). Курс на военную конфронтацию с Советским Союзом был провозглашен в знаменитой речи Уинстона Черчилля, выступившего 5 марта 1946 в американском городе Фултон. Отгородившись от СССР «железным занавесом», западные державы ввели ограничения (заметьте - уже тогда!) на обмен спортсменами, учеными, профсоюзными делегациями, на свободное перемещение советских дипломатов. В 1948 были прикрыты советские консульства и прочие официальные представительства Советского Союза в Сан-Франциско, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Антисоветская истерия усилилась еще больше после того, как в августе 1949 в СССР провели испытания атомной бомбы. В сентябре 1950 в США приняли положение о внутренней безопасности (он же закон Маккарена-Вуда), согласно которому срок лишение свободы за шпионаж в мирное время возрос до десяти лет. Одновременно началась «охота на ведьм» — гонения тех американцев, которые симпатизировали левым политическим течениям и СССР. В соответствии с принятым законом свыше десяти миллионов американцев прошли проверку на лояльность. Более ста тысяч граждан страны стали жертвами пресловутой комиссии сенатора Маккарти, занимавшейся расследованиями антиамериканской деятельности. Кроме того из-за предательства агента-групповода Элизабет Бентли наша агентурная сеть в послевоенный период в США была разрушена, и ее фактически пришлось создавать «с нуля». Для решения этой нелегкой задачи в 1948 году в Соединенные Штаты прибыл Вильям Фишер, более известный впоследствии как Рудольф Абель. Параллельно с ним и было поручено работать в Латинской Америке нелегалам Филоненко.

Советско-китайскую границу Анна, Михаил и четырехлетний Павел преодолели нелегально в ноябре 1951 через подготовленное специально для них «окно». Шли они темной ночью в метель по глубокому снегу. Анна Федоровна в то время снова была беременна. До Харбина, где им предстояло пройти первый и самый опасный этап легализации, разведчики добрались более-менее благополучно. В Харбине Анна родила дочь, которую назвали Марией. В точном соответствии с легендой девочку крестили в католическом храме.

«Стойко переносила все тяготы работы в особых условиях»

С победой в Китае народной революции все привилегии иностранных граждан в стране были упразднены. Вскоре после этого из материкового Китая начался отток европейцев. Вместе с ними в январе 1955 года страну покинули и Филоненко. После трех лет работы в Китае семья перебралась в Бразилию. Михаил стал строить свой бизнес, который должен был стать прикрытием разведывательной деятельности. Дело шло туго, порой семья испытывала настоящую нужду. Коммерческая фирма, основанная им, разорилась. Для Бразилии тех лет подобное не было чем-то особенным — время благополучной экономической конъюнктуры сменилось затяжной депрессией. В стране ежедневно разорялось несколько десятков, как малых, так и больших компаний. Анна Федоровна вспоминала: «Были периоды, когда жить было не на что, руки опускались, хотелось все бросить. Чтобы не впадать в отчаяние, мы собирали в кулак волю и продолжали работать, хотя на душе было тоскливо и тяжко».

Тем не менее проблемы удалось преодолеть. У Михаила Ивановича получилось несколько раз успешно сыграть на бирже. Полученных денег хватило, чтобы основать новую организацию и с чистого листа начать коммерческую деятельность. Постепенно бизнес его стал приносить дивиденды, и дела пошли в гору. Спустя год Филоненко уже приобрел репутацию процветающего и серьезного бизнесмена, вхожего в самые влиятельные дома Бразилии, Парагвая, Аргентины, Мексики, Чили, Уругвая, Колумбии. Он постоянно разъезжал по континенту, заводил связи в деловых кругах, а также среди представителей аристократической и военной элиты Латинской Америки. Разведчики стали обрастать нужными связями, получая информацию стратегического значения. Высокопоставленные южноамериканские чиновники и генералы, проникшись доверием к «приятелю-бизнесмену», по секрету сообщали ему сведения о деятельности военных баз США и НАТО, перемещении стратегических грузов и т. д.

Объем работы, выполненный четой Филоненко во время командировки, впечатляет. От них своевременно поступали уникальные секретные данные о передислокации стратегических подразделений войск стран — противников СССР, об американских военных базах, о планах превентивного ядерного удара по Советскому Союзу. Не менее значительное место в работе супругов Филоненко занимало комментирование политики Соединенных Штатов и их западных партнеров на международной арене. Перед каждой сессией Генеральной Ассамблеи ООН на стол нашей делегации ложились бумаги, содержавшие информацию о позициях основных государств Запада. Советское руководство не раз делало на заседаниях Генассамблеи удачные ходы именно благодаря сообщениям, полученным от наших разведчиков-нелегалов. Помимо этого Филоненко подготовили ряд агентов для долговременного оседания в Штатах, с помощью Центра обеспечив им надежное прикрытие.

В Бразилии Анна родила третьего ребенка — сына, которого назвали Иваном. И снова никаких женских слабостей она не допустила.

«Во время оперативных осложнений Филоненко А. Ф., имея троих детей, проявляла большую выдержку и самообладание, стойко переносила все тяготы работы в особых условиях», — было написано в ее служебной характеристике.

Под «оперативными осложнениями» понимались очень разные ситуации. Однажды Михаил Иванович уехал в деловую поездку, а вскоре по радио пришло сообщение, что самолет, на котором он хотел лететь, разбился. Можно лишь представлять себе, что пережила Анна Федоровна, когда смысл этого сообщения дошел до нее: вдова разведчика-нелегала в чужой стране с тремя детьми на руках. Однако Михаил Иванович целый и невредимый появился дома спустя пару часов — по невероятному стечению обстоятельств он перед вылетом самолета находился на важной встрече и опоздал на злополучный рейс.Железная воля Анны Филоненко. Настоящая история «радистки Кэт»Михаил Филоненко.

Друг диктатора

Чета разведчиков Филоненко работала виртуозно — никаких сомнений относительно их благонадежности не было. Анна играла роль образцовой домохозяйки, а трое ее детей понятия не имели, что они русские. Смутные воспоминания были лишь у старшего, Павла, о чем станет ясно позднее.

Когда в США был арестован Рудольф Абель, он же Вильям Фишер, Центр решил отказаться от всех прежних каналов связи, опасаясь провала и постановил сменить способы связи с разведчиками. Все контакты с ними через связных и тайники были прекращены. Связь с Центром осуществлялась отныне лишь по радио. Агентам передали последнюю модель коротковолновой быстродействующей радиостанции, сжатым пакетом «выстреливающей» в эфир сообщения. В связи с этим Анне Федоровне пришлось вспоминать свою военную профессию радистки. К слову, спутниковой связи в те годы еще не существовало. В состав нашей китобойной флотилии, промышляющей в водах Антарктики, под обликом китобойного судна плавал специальный корабль. Он имел мощный узел связи, который использовался как усилитель и ретранслятор радиосигналов, поступающих от разведчиков-нелегалов. Сигнал принимали советские суда, работавшие у побережья Южной Америки.

В целом же обстановка вокруг советских агентов оставалась спокойной, чему в немалой степени способствовало прочное положение, которое Филоненко занял на континенте. Используя прибыли от своего дела, советский разведчик прикармливал «контакты», проводил вербовочную работу и спустя некоторое время обзавелся впечатляющей агентурной сетью. Михаил Иванович сумел пробраться в окружение самого президента Бразилии — Жуселину Кубичека де Оливейры, завязал знакомство с министрами из правительства, которых он нередко приглашал к себе в гости на виллу. Также разведчику удалось подружиться с одиозным Альфредо Стресснером — парагвайским диктатором, наводнившим свою страну эмигрантами из Третьего рейха. Существует история, что президент Парагвая, являясь знатоком стрелкового оружия, был поражен меткой стрельбой элегантного коммерсанта. Впоследствии он часто приглашал Филоненко поохотиться вместе с ним на крокодилов. В беседах с советским агентом «дядюшка Альфредо» был весьма и весьма откровенен. Среди прочих друзей разведчика-нелегала числился военный министр Бразилии Энрике Тейшейра Лотт, виднейший латиноамериканский архитектор Оскар Нимейер, писатель Жоржи Амаду.

«Папа, а мы что, русские шпионы?»

Их миссия должна была продолжаться еще многие годы, но в 1960-м у Михаила случился обширный инфаркт. Он выжил, но о дальнейшей деятельности подобного рода речь уже идти не могла. Центр начал сложную многоходовую комбинацию по возвращению разведчиков. Необходимо было все обставить так, чтобы не возникло никаких подозрений, а созданная агентурная сеть сохранилась.

Эта задача была решена с ювелирной точностью. Когда наконец Филоненко пересекли границу СССР, Павел, которому было 13, выдал: «Папа, а мы что, русские шпионы?» Как оказалось, сын помнил о том, как они переходили границу, но до сих пор не придавал этому особого значения.

Для младших и вовсе все было странным — новый язык, новая страна, даже новая фамилия. В какой-то степени им повезло, что они вернулись в Советский Союз в относительно юном возрасте. В иных семьях разведчиков разворачивались и более драматические истории, когда дети так и не могли до конца принять правду, полностью переворачивающую их жизнь. Вскоре после возвращения на Родину Михаил и Анна Филоненко вышли в отставку. Их имена так и не были рассекречены при жизни.Железная воля Анны Филоненко. Настоящая история «радистки Кэт»Анна Филоненко. 

Уехав за границу еще из сталинской страны, разведчики-нелегалы вернулись в совсем другую эпоху. На задание они уходили сотрудниками НКВД Советского Союза, а назад приехали сотрудниками КГБ. По нынешним меркам супруги Филоненко были еще молодыми — чуть более сорока. После отдыха и лечения они вернулись в строй. Заслуги их на родине были отмечены высокими наградами. Полковник Михаил Филоненко получил в Управлении нелегальной разведки должность зама начальника отдела. В этом же отделе работала и его супруга — майор госбезопасности.

Однако проработали разведчики недолго — в их ведомстве к нелегалам всегда относились настороженно. Попав под очередное сокращение, они вместе вышли в отставку в 1963 году. А в начале семидесятых режиссер Татьяна Лиознова приступила к съемкам популярного сериала «Семнадцать мгновений весны». Ей было крайне необходимо иметь опытных консультантов. Татьяну Михайловну интересовали малейшие детали быта, переживания нелегалов, психология западного обывателя. В помощь режиссеру руководство КГБ выделило Анну Федоровну и Михаила Ивановича. Многие эпизоды замечательного фильма были насоветованы супругами Филоненко. Одним из них является сюжет с появлением на свет ребенка. Справедливости ради стоит отметить, что Анна Федоровна, в отличие от радистки Кэт, рожая детей за границей, по-русски все-таки не кричала. В целом же Анна Филоненко-Камаева считается прототипом кинообраза радистки. Хорошо был знаком с разведчиками и актер Вячеслав Тихонов. Их дружба тянулась вплоть до смерти супружеской пары. Несмотря на то, что прототипами Штирлица в повести был целый ряд сотрудников отечественной внешней разведки, артист, создавая убедительнейший образ русского шпиона, многое перенял у Михаила Ивановича.

Завеса тайны окутывала чету Филоненко до самой их кончины. Михаил Иванович ушел из жизни в 1982 году, еще в эпоху советской супердержавы. Анна Федоровна, пережившая мужа на шестнадцать лет, увидела гибель Советского Союза и испытала все «прелести» девяностых годов. Скончалась она 18 июня 1998 г. Несколько лет назад Служба внешней разведки РФ рассекретила их имена. В прессе появились статьи, раскрывающие отдельные эпизоды интереснейшей биографии этих работников внешней разведки. Подвиг супругов Филоненко не забыт, однако рассказывать о многих их деяниях время пока еще не наступило. И натупит ли?

https://aif.ru/society/history/zheleznaya_volya_anny_filonenko_nastoyashchaya_istoriya_radistki_ket

https://www.ul.kp.ru/daily/26867.7/3909561/

https://topwar.ru/58932-grif-sekretnosti-snyat-suprugi-filonenko.html

Картина дня

))}
Loading...
наверх