Жизнь - театр

555 подписчиков

Свежие комментарии

  • Светлана Митленко
    Выдумщик ты отменный)))) И фантази на раз и сразу заработала в выстраивании версий))))Пизанская башня
  • Don Pedro
    >>Думаю вряд ли было бы известно. --- Конечно. Вертикально чтобы стояло - так каждый строитель построит. А вот чтобы ...Пизанская башня
  • Don Pedro
    >>Хороша фишечка, которую столько лет пытались исправить))) --- Ну вот смотри - её так тщательно строили - неторопясь...Пизанская башня

Рассказы о животных 12

Схватка…

Рассказы о животных 12Лeденящая кровь история о том, как мой муж вступил в неравный бой с котом и чуть не остался калекой.

Случилось это в прошлую пятницу. Муж был на сутках. Я вечером приехала с работы домой, поставила чайник, включила компьютер и, удобно усевшись перед монитором и покуривая, стала звонить мужу на мобильный.

Такая у нас традиция: я всегда ему звоню и сообщаю, что никто меня по пути не украл, дураков не нашлось.

В общем, всё как в песне: был обычный серый питерский вечер. На плите шумел чайник, в руке тлела сигаретка, на мониторе светились буковки и картинки. Ничто не предвещало. Звоню. Муж не берёт трубку.

Я особо не волнуюсь: может, на выезде, может, начальство почтило вниманием, может, как говорила моя бабушка, срать пошёл, да бумажки не нашёл. Минуты через две перезванивает. Расспрашивает привычно, как дела, что нового на работе, как доехала, а у самого голос печальный-печальный.

— Апчом загрустили, мой юный корнет? — лениво интересуюсь я, позёвывая и стряхивая пепел в пепельницу Раису.

Ответ прозвучал, как гром среди ясного неба:

— Я с котом подрался.

Я думала, что ослышалась. Во-первых, моему мужу пятый десяток. У него взрослая дочь, погоны на плечах и автомобиль марки «Жигули» в личном пользовании.

Он состоялся как личность, нафига ему драться с котом, да к тому же находясь при исполнении служебных обязанностей? А во-вторых, он обожает котиков, всегда их подкармливает и никому не позволяет их обижать. И вдруг — подрался.

«Нет-нет, это какой-то сюр, — подумала я. — Абсурд чистой воды. Видимо, я к старости становлюсь тугоухой».

Я затушила сигарету о бок Раисы, выдохнула, собрала волю в кулак и сказала:

— Повтори.

— Я. Подрался. С котом. — убитым голосом ответил муж.

Примерно минуту мы оба молчали. Мне понадобилось время на осознание того факта, что я 15 лет живу с человеком, который дерётся с котами.

Поняв, что моя жизнь никогда уже не станет прежней, я достала из пачки новую сигарету, нервно закурила и безапелляционным тоном произнесла:

— Выкладывай подробности.

Неподалёку от места службы моего мужа проживает семейство кошачьих: мама, папа и котята. Муж их подкармливает. Ну, не только он, конечно — многие мужики что-нибудь им приносят.

Сколько там котят — никто точно не знает, ибо котята ходят то поодиночке, то парами, то толпой, да к тому же, все на одно лицо (вернее, на одну морду). Но один котёнок отличается от других. Он самый пугливый, возлюбленные братья и сестры его, видимо, постоянно обижают и гоняют от миски, поэтому он самый маленький, зачуханный и несчастный. Все бодро и весьма нахально бегут на обед, сметают всё подчистую и вопят, требуя добавки, а этот заморыш сидит в сторонке и ждёт, пока все наглецы наедятся и уйдут.

Ну и приходит потом к шапочному разбору на пустые миски посмотреть. Мужики это дело просекли и теперь оставляют специально для него немножко корма. Ждут, пока вся семейка отобедает и убежит, и только тогда выкладывают еду для бедолаги. И сразу отходят подальше, иначе он не подойдёт — трусит.

— Я его очень жалею и полюбил больше других, — сказал мне как-то муж. — И даже назвал его в твою честь Задрыгой.

Это приятно.

И вот в прошлую пятницу вся кошачья семейка пообедала и разбежалась, а мой тёзка Задрыга уныло сидел на безопасном расстоянии и с тоской смотрел в сторону пустой миски.

Но у мужа моего, конечно, был оставлен паёк для маленького. Причём, самые лакомые кусочки.

В тот день кошачьим бог послал курочку с макаронами (очень вкусную, я сама готовила), и муж для Задрыги отложил поменьше макарон и побольше мяска.

И вот выложил муж еду, покискискал и отошёл в сторонку. Задрыга, испуганно озираясь, осторожно стал подходить к миске, и тут, откуда ни возьмись, появился Задрыгин папаша. Который, на минуточку, только что плотно отобедал.

Задрыга прижал ушки и сравнялся с асфальтом, а папаша нагло начал наяривать детское питание.

Этого мой муж стерпеть не мог. Чтоб родитель объедал собственного дистрофичного ребёнка — да как такое вообще возможно?

Далее я просто почти слово в слово передаю рассказ мужа, потому что «умри, Денис, лучше не напишешь».
Всё это муж рассказывал мне печальным голосом, в котором явственно прослеживались трагические нотки.

Просто отогнать кота от миски, запустив в него ботинком, я не мог: всё-таки живое существо. Но я же знаю, что это существо уже нажралось от пуза и уходило, икая, а теперь вернулось просто из вредности. Поэтому я решил провести с ним воспитательную беседу.
Подошёл к нему и говорю — заметь, тактично:
— Ты не охренел? Давай, вали отсюда, обжора.
Никакой реакции. Нагло продолжает жрать.

Я спрашиваю:

— А лозунг «Всё лучшее — детям» тебе разве незнаком? Известно ли тебе, подлец, что многие родители отказывают себе буквально во всём, лишь бы их дети не голодали? Да хороший-то отец последнюю шерсть с хвоста продаст, чтоб дитя накормить, а ты объедаешь собственного потомка и не стесняешься?

Кот и ухом не ведёт, как будто я все эти прописные истины сам себе рассказываю.

Я стал тихонечко миску на себя тянуть, а он всё равно морду свою наглую оттуда не вынимает, продвигается вслед за миской.
Тогда я прочитал ему лекцию о ювенальной юстиции. Пригрозил заявить куда следует, пообещал похлопотать о лишении его родительских прав, намекнул, что я парень-то непростой, связи имею, и мне не составит труда сделать один звоночек и буквально через пять минут сюда явятся тётя Света Агапитова и дядя Павлик Астахов — вот тогда-то ты узнаешь, почём фунт курочки.
А он как не слышит. Я смотрю, а он уж половину съел.

Ну нет, думаю, пора переходить к радикальным мерам. Выдернул из-под его морды миску и погрозил ему пальцем. И тут он прижал уши и на меня зашипел. На меня, боевого командира, находящегося в данный момент при исполнении! Это уж какая-то вопиющая наглость. Да на меня собственная баба никогда не шипит, а если и шипит, то всяко уши не прижимает, даже если я у неё миску отбираю. Я один раз в армии нечаянно сожрал суп старшины, так и тот на меня не шипел. А тут какой-то бездомный кот такое себе позволяет. Прямо вот так: шшш! Кровь в жилах стыла от такого страшного шипения.

Вот тут бы уже его ботинком по жопе отходить, но рука не поднялась. Я всё надеялся, что одумается, извинится и мы замнём этот горестный инцидент.

Поэтому сказал ему:

— Так нельзя.

И снова погрозил пальцем. И тут он меня за этот палец как тяпнет когтями! Кровища хлынула фонтаном. Надо было сразу скорую вызывать, потому что я же мог и скончаться от такой потери крови, но я, превозмогая боль и ужас, героически боролся за мисочку с едой, потому что чувствовал ответственность за Задрыгу. Как будто это я его отец, а не этот бандит с когтями.

И я решился. Истекая кровью, я мужественно занёс над подлецом вторую руку и пальцем съездил ему по уху. А он меня и за этот палец цапнул, а потом вцепился мне в руку и повис на ней. Держался передними лапами, а задними меня добивал. А я его стряхивал. Это была битва титанов! Счастье просто, что я был в камуфляже, иначе он измесил бы меня в фарш.

Я, конечно, в какой-то степени его даже зауважал. Так биться за мисочку с курицей — это сильно. Поэтому в итоге я ему эту курицу отдал, а сам сходил в магазин и купил Задрыге корм.

Воин он, конечно, отменный, но как отец — полное говно.

Вот такая жуткая история приключилась с моим мужем. Пришёл с суток израненный, с двумя царапинами, обещал написать на кота кляузу куда следует и велел мне разузнать, не полагается ли ему теперь инвалидность и денежная премия — всё-таки при исполнении пострадал. Компенсировала ему моральный вред ведёрком мороженого. Остался доволен.

Кота великодушно простил, продолжает кормить всю семейку. Святой человек. Кот угощениями не гнушается, по-прежнему жрёт от пуза и плевать хотел на ювенальную юстицию. Всё как с гуся вода. Чуть меня вдовой не сделал — и ничего, не стыдится. А я теперь всякий раз волнуюсь, когда муж на службу уходит: как-то он там? Не напали ли на него летучие мыши? Не придавил ли своим копытом таракан? Не атаковал ли злобный йоркширский терьер? И я уже молчу про комаров.

Тяжкое это дело — быть женой героя.

Автор: Виталия Япритопала

"Малыш".

История про верность и неизбывную любовь собачьюРассказы о животных 12
Он уже несколько дней лежал у дверей, ведущих в подвал дома. Все проходили мимо, не обращая на него внимания. Признаков жизни он не подавал. Ни голосом, ни малейшими движениями. Он медленно умирал. От тоски и ненужности. Но его домашние ещё возились с ним, проявляя заботу и, принося какую-то еду, помогая ему хоть что-то съесть.
 
Они укрывали его тёплыми вещами, гладили по головке. Из глаз его, которые перестали источать весёлый блеск, медленно текли горячие слёзы, которые совсем не высыхали.

Он безразлично смотрел на окружающий его мир. Но усталый и больной мозг ещё выдавал сюжеты из немногих прожитых лет. Особенно к ночи вспоминалась ему та жизнь, чётко и ярко. Он всю ночь глядел на звёзды, которые, как казалось ему, летали как бабочки и манили его поиграть с ними. Он поднимал непослушную голову, открывал рот, пытаясь издать звуки радости, восхищения, но голоса не было. Голова опять падала на одеяло, и он мирился со своим состоянием.

Хозяин, которого он любил больше всего, с которым он проводил все вечера и выходные дни, с которым делили хлеб-соль, вдруг, исчез. Нет, не исчез. Его куда-то увезли.
 
Ещё неделю назад он видел своего хозяина дома. Тот лежал в большой комнате в большом, красиво украшенном ящике и всё время спал. Люди толпами приходили и уходили, домашние плакали и суетились. Он тоже крутился под ногами, заглядывал в ящик, целовал руки и лицо хозяину, пытаясь расшевелить его, разбудить. Почему хозяина увезли? Куда? Зачем? Как он мог пропустить этот момент разлуки? Да, всё эти гуляния со своими дружками? Ах, как он был беспечен… «Вот где хозяин теперь один, без меня? А мне как без него жить? И зачем?» — так продолжал он думать и винить себя. Временами он забывался, как будто проваливался в яму, теряя сознание.

Его разбудил шум подъехавшей к подъезду легковой машины. Он сжался в комок, попытался зарыться в одеяло, но ничего не получилось. Одеяло сползло и обнажилось его хилое, дрожащее тело. Кто-то опять склонился над ним, поправил одеяло, погладил его по голове, пытаясь угостить колбаской. Она вкусно пахла, но уже не вызывала аппетита, да и рот не открывался. Этот кто-то, махнув на него рукой, равнодушно проговорил: « Не жилец. Надо его взять с собой и по дороге cxoрoним». « Что значит «cхoрoним»? Меня спрячут? Или отдадут другому хозяину»? – промелькнули тревожные мысли в его потухающем мозгу. «Мне уже всё равно…такого хозяина я уже не получу…как хочется к нему…увидеть ещё разок…больше не убегу от него…»

Все домашние и приехавшие гости вышли из подъезда с сумками. Сели в машину, которая, почти тронувшись, вдруг остановилась. Двое мужчин подошли к неподвижно лежащему трyпикy, завернули его и положили в багажник машины. «Поехали». «Ну, вот…и меня куда-то повезли…а, всё равно, лишь бы скорее …» — промелькнула последняя, почти светлая мысль. Ехали долго. По дороге ужасно трясло его остывающее тело.

Ему показалось, что они с хозяином едут по той разбитой, лесной дороге на рыбалку, на своём «Днепре», везде проходимом стареньком мотоцикле. Каждый раз, только увидев, как хозяин надевал большие резиновые сапоги, он бегом нёсся к мотоциклу, залезал в коляску и терпеливо ждал хозяина. А хозяин всегда шутил: «А каску почему не надел»? Каску он надевать не умел. Её, шутя, надевал ему сам хозяин, в целях «безопасности пассажира».

На привычном месте хозяин ставил палатку и разводил костёр. Потом хозяин ходил по берегу с длинным удилищем, куда-то его забрасывал, но оно всегда оставалось в его руках, цепляло что-то трепещущееся и поднимало из реки. Это «что-то потом хозяин варил в котелке и угощал его. Вкусно было, только много колючих костей. А как здорово было им на сенокосе!? Какое раздолье!.. Гуляй по огромному полю, пока хозяин, напевая какую-то песню, машет кривой закорючкой по траве; гоняй ворон, да выскочивших из-под кочек глупых мышат… Эх… Уже несколько раз они пропустили свои прогулки.

Но, вдруг, видно от нескончаемой тряски или тёплых воспоминаний, ему стало жарко, он поднял голову и застонал.

Наконец, машина остановилась. Все вышли и направились к свежему холмику, у которого стоял столик и две скамьи, сделанные из свежих, пахнувших смолой, досок. Женщины, скорбно причитая, ставили в вазу цветы. Мужчина, который говорил о захоронении, подошёл к машине, открыл багажник, чтобы достать трyп и лопату. Но, подняв крышку, он увидел «oживший трyп», умилённо смотревшем на него. Мужчина поднял его и положил на землю. «Пусть полежит. Или всё равно окочурится или…оживёт».

Все переглянулись и уселись за стол. Они долго и радостно вспоминали того, кто был зарыт в холмике. Внезапно одеяло зашевелилось, появилась голова. Затем, собравшись с последними силами, «трyпик» поднялся и, качаясь из стороны в сторону, заковылял к группе людей, следивших за происходящим «чудом». Все замерли, глядя на такую картину. «Трyпик» подошёл к холмику, заполз на его гребень и принялся рыть ямку. Он рыл с такой силой, что земля разлеталась во все стороны. Наконец, вырыв нужного размера ямку, он тихо улёгся в неё и, свернувшись калачиком, замер. Группа стояла с открытыми ртами. Один, придя в себя, произнёс: «Он почуял запах… хозяина… и решил yмeрeть… у него на груди. Пусть лежит, пока мы сидим. Потом… cхoрoним в другом месте».

Вечерело. Надо было уже ехать домой, да что-то делать с этим, то yмирaющим, то oживaющим экземпляром. Послышался шум подъезжающего мотоцикла. Это приехал младший сын хозяина. «Днепр», хозяйский «Днепр», до мозга костей знакомый звук, который я отличил бы от тысячи таких звуков!..На нём что, мой хозяин приехал? Как же так? А тут кто лежит?» — промелькнуло у него в головке. Он резко вскочил, помотал головой, посмотрел в сторону звука и, спрыгнув с холмика ещё слабыми, но уверенными прыжками проскочил мимо сидящих за столом.

Подбежав к мотоциклу, он на секунду остановился, посмотрел на юношу, покрутился, а потом вдруг, лизнул горячим языком ему руку, признав в нём нового хозяина, довольно резво влез в коляску и уселся на привычное место. -»А каску почему не надеваешь»? — шутил юноша. Xoрoнить этого верного члeна семьи не пришлось. Все просто остолбенели от такого поворота событий. А он принялся рыться в сумке, из которой нёсся дурманящий запах колбасы. «Малыш! Хороший мой. Друг ты наш верный… Oжил, вот ты и попрощался с хозяином… будем навещать его вместе», — со слезами радости проговорила вдoвa хозяина. Все довольные отправились домой.Рассказы о животных 12

Эмма Рейтер. Июнь 1993 г.

https://medpers.ru/1835-/%D1%81%D1%85%D0%B2%D0%B0%D1%82%D0%BA%D0%B0/

https://ok.ru/anomaliiim/topic/68156320418792

Картина дня

))}
Loading...
наверх