На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Жизнь - театр

1 186 подписчиков

Свежие комментарии

  • ВераВерная
    Просто море позитива! Спасибо!😍👍💞Они напомнят нам,...
  • ВераВерная
    Спасибо за пост о наших героических бойцах. Всем низкий поклон и венок Славы! Кто в строю - удачи, сил, везения, помо...Территория Героев...
  • ВераВерная
    Шикарный цветочный праздник! И мои любимые пионы...какое разнообразие и великолепие! Спасибо за экскурсию, красота!Фестиваль цветов ...

История жизни актера Мамонта Дальского (Неелов)

Сегодня в рубрике Актеры будет рассказ о всеми забытом русском артисте. А ведь сам Ф.И. Шаляпин прошел школу сценического искусства у трагика Дальского.

Жестокий талант

Его считали надменным и дерзким. Спорить с ним было бесполезно.
- Ты не прав, - говорили ему.
- Я всегда прав, если даже не прав, - отвечал он.

- Потому что я - Мамонт Дальский.

На остановке электрического трамвая собралась уже порядочная толпа, когда к ней присоединился пожилой господин с тростью, увенчанной перламутровым набалдашником в виде волчьей головы.

Мамонт Дальский (Неелов) фотография

- Кто будет последним? - громко спросил господин, с кривой усмешкой оглядывая толпу.

На него посмотрели с удивлением, а какой-то разбитной малый в плисовых штанах, молодецкой поддевке и картузе с лаковым козырьком выкрикнул с язвочкой в голосе:
- Теперя последних нет, папаша. Теперя все - первые.

Послышались смешки. По всему было видно, что пожилой господин давненько не езживал на "общественном" транспорте, предпочитая "моторы" или одноместные английские коляски- "эгоистки", иначе бы знал, что становиться в очередь на трамвай стало таким же анахронизмом, как обращение "господин", горячая вода в гостиницах и не загаженные семечной шелухой тротуары.

Похоже, господин знавал и лучшие для себя времена. Несмотря на то, что день 8 июня 1918 года был довольно жаркий, был он в трикотовом костюме, сшитом некогда лучшим портным Санкт-Петербурга, крахмальной сорочке, при галстухе, а на ногах имел лаковые штиблеты от "Франсуа Пети", правда, еще по моде довоенных лет. А вот денег у господина не было вовсе.

Подошел трамвай, без дверей, с выбитыми стеклами - чудо было, что они вообще еще ходили по Москве, - и толпа ринулась на штурм его, хотя и было видно, что поместятся все. Господин вошел одним из последних и встал лицом к выходу: простые человеческие лица, очевидно, тоже стали анахронизмом, а на рыла, хари и рожи попутчиков с потухшими глазами, потерявших всякую надежду на день завтрашний, смотреть не хотелось. Пусть уж лучше плывут перед глазами грязные улицы и будто съежившиеся в ожидании еще худших времен посерелые дома.

На Большой Никитской, прямо напротив Чернышевского переулка, трамвай качнуло. В тот же миг пожилой господин почувствовал сильный толчок в спину и, хватая рукой воздух, вывалился из вагона, угодив прямо под колеса. Трамвай резко затормозил, но было поздно: человек был раздавлен насмерть.

Когда его вытащили из-под колес, какой-то седенький старичок, всплеснув руками, воскликнул:
- Боже мой, это же Мамонт Дальский!
- А кто это? - спросили из толпы собравшихся зевак.
- Это знаменитый актер, - с пафосом произнес старичок. - Великий актер...

Мамонт Викторович Дальский родился в 1865 году в селе Кантемировка Харьковской губернии. Родители его были дворяне и носили довольно известную фамилию Нееловы, представители которой имели вотчины в Харьковской, Тверской и Казанской губерниях.

Детство свое он вспоминать не любил и в разговорах эту тему всегда обходил стороной. Известно лишь было, что Мамонт Викторович очень рано лишился родительской ласки. Окончив гимназию, он поступил в Харьковский университет, но ушел со второго курса по собственному прошению. И стал играть в провинциальных театрах самых крохотных городишек, взяв сценическую фамилию Дальский. Псевдоним Дальский был взят им по детскому прозвищу «Даля» любимой им младшей сестры Магдалины.
"Даже Шклов, Умань, Винница... были для него крупными городами, - вспоминала актриса Мария Велизарий, игравшая вместе с ним на одних подмостках.
- Он играл в Голте, а мечтал о гастролях в Париже... Ему было совершенно безразлично, каков ансамбль, есть ли на сцене декорации, а на актерах - должные костюмы. Раз он, Мамонт Дальский, играет, значит, здесь - настоящий театр, если даже над головой нет крыши..."Дальский и Шаляпин

В 1889 году Мамонт Дальский был приглашен в труппу драматической актрисы Елизаветы Николаевны Горевой, содержавшей в Москве собственный театр. И здесь начался его головокружительный взлет.
Дальский действительно был рожден для сцены. Он обладал идеальными данными для героических ролей - красивый, стройный, с сильным голосом и властными энергичными жестами.
После шумного успеха "Дона Карлоса", вспоминал драматический актер и товарищ Мамонта Викторовича по сцене Александринского театра Юрий Михайлович Юрьев, "только одного Дальского и ходили смотреть в театре Горевой".В 1890 году Дальский получил сразу два приглашения - из Малого театра в Москве и Александринского в Санкт-Петербурге. Он выбрал северную столицу и был зачислен в труппу Александринского театра - редкий случай! - без дебюта. И сразу стал играть первые роли.

В Казани к середине 1890-х годов театральные дела пошли из рук вон плохо. Актеры Товарищества драматических артистов режиссера и антрепренера В.А. Перовского, обосновавшегося в Летнем театре Панаевского сада, перебивались с хлеба на квас. Чтобы как-то выжить, приходилось зазывать именитых гастролеров, которые пусть на время, но поднимали интерес казанской публики к театру и, соответственно, денежные сборы. А одним из самых именитых на то время был премьер Императорского Александринского театра Мамонт Дальский.
Дальский всегда был легок на подъем. Он принял приглашение Перовского и приехал в Казань, подписав контракт на гастроли с 22 июня по 1 августа 1895 года.

Публика на Дальского пошла валом. Ее интерес к нему подогревался не только великолепной игрой, но и легендами и слухами, сопровождавшими Мамонта Викторовича везде, где бы он ни появлялся.

"Странный он был человек, - вспоминал Юрьев в своих "Записках".
- В нем уживалась масса противоречий, и противоречий в высшей степени крайних. В нем были сильны и добрые начала, к которым он временами сильно тяготел и любил отдаваться им, а наряду с этим преступная порочность".
Сегодня он был богат, как Крез, снимал гостиничные номера "люкс" с телефоном и ванной, зазывал массу гостей, потчуя их лучшими коньяками с французским шампанским, а назавтра "стрелял" у знакомых трешку, чтобы более или менее сносно пообедать. Но легкомысленным, а паче бесхарактерным назвать его было нельзя. То, как он жил, возводилось им в жизненный принцип.

Его считали надменным и дерзким. Спорить с ним было бесполезно.
- Ты не прав, - говорили ему.
- Я всегда прав, если даже не прав, - отвечал он. - Потому что я - Мамонт Дальский.

В Казани за время гастролей он сыграл Акоста, Дона Карлоса, Гамлета, Незнамова, Любима Торцова, Хлестакова, Ивана Грозного, Петра Порфирьевича Головлева, Дона Сезара де Базана. Коронными его ролями были, конечно, Дон Карлос и Гамлет.
"Волжский вестник" после спектакля "Гамлет" писал следующее:
"Несмотря на то, что труппа далеко не блещет талантами, несмотря на то, что обстановка, костюмировка и самая сцена не отвечали тем условиям, которые обеспечивали бы цельность впечатления от пьесы, - трагедия "Гамлет" оставила довольно яркое и сильное впечатление у зрителя, что следует приписать, конечно, всецело прекрасной игре талантливаго гастролера. Замечательно обдуманная фразировка, умение передавать тонкости психологических моментов и способность вкладывать в свою игру душу - вот отличительные способности Гамлета-Дальскаго..."

С первых дней пребывания в Александринском театре Дальский вел себя вызывающе. Он не признавал режиссеров и никогда не слушал их замечаний. В актерской труппе он был особняком, и у него вполне тогда получалось (хотя нам в свое время твердили, что это невозможно) жить в обществе и быть свободным от него.
Это раздражало многих актеров, которые, похоже, просто завидовали Дальскому, его шумной славе. И труппа объявила ему бойкот. С ним не здоровались, не заговаривали и вообще не обращали на него никакого внимания. Но Дальскому на все это было начхать.
- Какое мне до них дело, - раскатисто и громко, чтобы могли слышать все, сказал как-то он одному из своих немногих друзей-актеров, не участвовавших в бойкоте.
- У меня одно дело - играть. А играю я не для них, а для зрителей.

Мамонт Викторович действительно стал общепризнанным мэтром театральной сцены, но при этом, к сожалению, имел довольно скандальный, необузданный нрав. Ему было тесно и душно в рамках казенной сцены. Дальский вступал в постоянные конфликты с администрацией Александринского театра и товарищами по сцене. Он выплачивал многочисленные денежные штрафы за опоздания в театр, срывы спектаклей и даже за нанесение телесных повреждений артистам и режиссерам. Считая себя величайшим артистом века, Дальский не признавал иных мнений и авторитетов кроме собственного. За ним закрепили кличку Мамонта Скандальского. Он скандалил не только в театре, но и за его пределами. Петроградские газеты пестрели статьями о его проказах, дебошах и буйствах в ресторанах и других общественных местах. Артиста обвиняли во всех смертных грехах. Среди жителей столицы даже ходил анекдот-загадка: «Чем отличается мамонт от Мамонта Дальского? – Первых выкапывают, второго необходимо закопать». Артистическая впечатлительная натура Дальского продолжала театральное действо и вне подмостков, где он по-прежнему оставался Гамлетом, разбойником или Рогожиным.

Непревзойденной ролью Дальского был Рогожин ("Идиот"). Ю.М. Юрьев, видевший его в этом образе, писал, что Рогожин "может считаться не только лучшей его ролью, но и занять почетное место в первых рядах совершенных достижений русской сцены".
А все было очень просто: Дальский в этой роли играл самого себя.
Вот что пишет Достоевский о Рогожине:
"Двадцати семи лет, курчавый и почти черноволосый... С огненными глазами. Тонкие губы беспрерывно складывались в какую-то наглую, насмешливую и даже злую улыбку. Крепкое телосложение. Что-то страстное, до страдания, не гармонировавшее с нахальною и грубою улыбкой и с редким самодовольным видом".
Но это был готовый портрет Мамонта Дальского! Кроме того, Рогожин и Дальский совпадали по темпераменту. Они были одной породы. Так что, действительно, все было просто.

В конце 1899 года директором Императорских театров был назначен 40-летний князь Сергей Михайлович Волконский, человек крутой и безапелляционный. После бенефиса Дальского 4 февраля 1900 года в честь его десятилетнего пребывания на Александринской сцене знаменитого актера увольняют без всякого прошения.
Таким поворотом были шокированы даже те актеры, которые откровенно недолюбливали Дальского.
- Экая бесцеремонность, - возмущались они в кулуарах и курительных комнатах.
- Вот так: бац! - и извольте выйти вон. Уж ежели такую фигуру можно вышвырнуть на улицу, как нашкодившего кота, так что тогда говорить о нас?

Такой удар по самолюбию не мог, конечно, пройти для Дальского бесследно. И хотя он продолжал выступать на сценах столичных и провинциальных театров, часто сам организуя собственные гастроли, - обида разъедала душу. Вокруг него стали крутиться сомнительные личности, начались какие-то "операции" с нефтеносными промыслами, пушниной, золотыми приисками. Дальский то сказочно богател, то катастрофически нищал.

Последний раз его видели на сцене, кажется, в 1916 году, в благотворительном спектакле в пользу семей, потерявших на войне кормильцев. Он постарел, обрюзг, и было очевидно, что актера Мамонта Дальского больше не существует.

После Февральской революции 1917 года он объявил себя "идейным анархистом". Слухи о нем ходили самые невероятные; газеты обвиняли его в налетах и "экспроприациях" и называли чуть ли не главарем анархистской шайки. Конечно, многие из этих слухов были преувеличены.
Создание газетчиками Мамонту Дальскому имиджа лидера анархистов крайне обеспокоило действительных вождей этой организации, большинство коих в то время находилось в печально известных Крестах. Они составили от имени группы известных членов партии свободных анархистов открытое письмо-протест, в нем заявили о самозванстве Дальского и о его непричастности к членству в их партии, а также к актам экспроприации, о которых писали тогда петроградские газеты. Руководство русских анархистов категорически заявило, что «актер Мамонт Дальский к делам их партии не имеет никакого отношения».

Поверил «газетным уткам» и писатель А.Н. Толстой, облекший в рамки уголовного детектива образ лихого вожака анархистов Дальского в романе «Хождение по мукам».
Выразительно описаны Алексеем Николаевичем захват московского купеческого клуба и пламенный призыв Дальского к народу «об абсолютной свободе, условности моральных принципов и права каждого на все».
Этот образ, сплетенный писателем из многочисленных газетных публикаций, ярок и необычен. Плохо лишь одно – материалы газет и рассказы «очевидцев», на основании которых романист создавал образ анархиста Дальского, оказались вымышленными, не содержащими ни одного правдивого факта.

3 июня 1917 года «Известия Совета рабочих и солдатских депутатов» опубликовали следующее опровержение: «Военно-Революционный Комитет заявляет, что все газетные сообщения об аресте известного артиста Мамонта Дальского и якобы производящемся о нем следствии являются вымышленными. Никаких дел в следственной комиссии нет, и Военно-Революционный Комитет приказа об аресте Дальского не отдавал».

Осенью 1917 года Дальский уезжает в Москву, где, забыв петроградские неприятности, продолжает играть не только на сцене, но и вне ее. Он примыкает к группировкам, поддерживающим идею свержения Советской власти.
И вот снова, но уже московские газеты, приписывают ему захватывающие набеги на советские учреждения и даже леденящую кровь историю о его попытке ворваться в кабинет самого В.И. Ленина.
Многих тогда впечатляло и его участие в фантастических коммерческих затеях, утопических деловых проектах. Действительно, через его руки проходили огромные деньги, а он оставался ни с чем.

В ночь с 11 на 12 апреля 1918 года московскую организацию «анархистов-коммунистов» разгромили, Мамонта Дальского арестовали. Потребовалась неделя для выяснения непричастности знаменитого актера к экспроприациям. В архиве сохранился документ, адресованный коменданту гостиницы «Националь», за подписью Ф.Э. Дзержинского, аннулирующий «распоряжение об аресте члена Всероссийской Федерации анархистов-коммунистов Мамонта Дальского».

21 июня 1918 года, выйдя утром из московской гостиницы «Гранада», Дальский попытался вскочить на ходу в проходящий трамвай, но сорвался и попал под колеса.
В морг для опознания тела поехала Ирина, старшая дочь Шаляпина. От Луначарского получили разрешение на вагон для перевозки гроба с телом актера в Петроград. Похоронили его на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. Прах перенесён с Никольского кладбища в 1936. В 1940-е установлена мраморная плита.

В его семье некоторые заканчивали свой жизненный путь трагически. Сестра Магдалина, красивая и даровитая актриса, ввязалась в историю со стрельбой и убийством и окончила жизнь в тюрьме. Брат, известный актер под сценической фамилией Ланской, погиб в Гражданскую войну. Трагическая гибель настигла и Мамонта Дальского. Ему тоже не суждено было окончить свои дни в глубокой старости. Не такой это был характер... 

Личная жизнь Мамонта Дальского:

О личной жизни актера известно мало. В одном из источников встречается упоминание о его дочери. А именно в книге Льва Успенского «Ты и твоё имя» упомянута Лариса Мамонтовна Дальская (Топоркова) (1913-1995) - жена актёра Василия Топоркова. О ней говорится как о носительнице курьёзного имени: «У М. В. Дальского была дочь. Она, насколько известно, жива и сейчас, и зовется Ларисой Мамонтовной. Так как имя Лариса некоторыми расшифровывается как "чайка" то сочетание получается ещё более неожиданное».

Мамонт Дальский в культуре и исскустве:

Мамонт Дальский фигурирует в романе А. Н. Толстого «Хождение по мукам»: 
"Душой этих ночных кутежей был Мамонт Дальский, драматический актер, трагик, чье имя в недавнем прошлом гремело не менее звучно, чем России. Это был человек дикого темперамента, красавец, игрок, расчетливый безумец, опасный, величественный и хитрый. За последние годы он выступал редко, только в гастролях. Его встречали в игорных домах в столицах, на юге, в Сибири. Рассказывали о его чудовищных проигрышах. Он начинал стареть. Говорил, что бросает сцену. Во время войны участвовал в темных комбинациях с поставками. Когда началась революция, он появился в Москве. Он почувствовал гигантскую трагическую сцену и захотел сыграть на ней главную роль в новых «Братьях-разбойниках». Со всей убедительностью гениального актера он заговорил о священной анархии и абсолютной свободе, об условности моральных принципов и праве каждого на все. Он сеял по Москве возбуждение в умах".

Образ Дальского присутствует в экранизациях романа Алексея Толстого. 1974-1977 - "Хождение по мукам" - роль Мамонта Дальского сыграл актер Сергей Яковлев. Сергей Яковлев в роли Мамонта Дальского
2017 - "Хождение по мукам" - роль Мамонта Дальского сыграл актер Дмитрий Дюжев. Дмитрий Дюжев в роли Мамонта Дальского

https://www.peoples.ru/art/theatre/actor/dalskiy/
https://stuki-druki.com/authors/Dalskiy-Mamont.php 
https://culture.wikireading.ru/18450

Картина дня

наверх