Бессмертный подвиг партизанки Александры Дрейман

В 1943 году на Киевской киностудии, эвакуированной в Среднюю Азию, режиссером Марком Донским была снята военная драма «Радуга». Впервые в этой картине была поднята тема ужасов гитлеровской оккупации и страданий тех, кто оказался под властью нацистов.В центре сюжета история партизанки Олены Костюк, которой приходится делать выбор — предать товарищей или сохранить жизнь своему новорожденному ребенку.

«Радуга» производила на зрителей сильнейшее впечатление. Даже сегодня этот фильм смотреть физически тяжело, такова в нем концентрация человеческой боли.
Члены съемочной группы вспоминали, что сами съемки были испытанием. Среди актеров были те, кто потерял близких на войне, и им, по сути, приходилось заново переживать личные страдания. Когда становилось особенно тяжко, режиссер Марк Донской подходил к актерам и говорил одно только слово: «Надо».
1944 году «Радуга» вышла не только в советский, но и в американский прокат. Говорят, что после показов ленты в призывных пунктах американской армии наблюдался приток добровольцев — мужчины рвались мстить нацистским нелюдям за страдания женщин в далекой советской стране.
Фильм «Радуга» был отмечен Главным призом ассоциации кинокритиков США и Высшей премией газеты «Daily News» «За лучший иностранный фильм в американском прокате 1944 года», а также призом Национального совета кинообозревателей США.
Картина являлась экранизацией одноименной повести писательницы Ванды Василевской. История, ставшая основой произведения, не была вымышленной — Василевская лишь перенесла место действия из Подмосковья на оккупированную Украину.

Женщину, которой пришлось делать самый страшный в жизни выбор, звали Александра Дрейман.

 Семья Дрейман переехала в в подмосковное Поречье из Латвии в 1912 году. Детей было пятеро. Шура - четвертый ребенок - родилась в 1908 году. Здесь в имении графа Уварова работал садовником их земляк. Отец Александры работал управляющим земского имения Суровцево недалеко от Поречья. Отец во время мировой войны был отравлен газами и умер в 1919 году. Дети рано начали батрачить, в школу Шура не ходила, грамоте ее уже позже обучила младшая сестра Эмилия.
Жили Дрейманы бедно. Чтобы младшая сестра могла учиться, Александра пасла скот у более богатого односельчанина. А по вечерам Саша повторяла за младшей уроки, чтобы освоить грамоту.
Со временем братья и сестры разъехались, и жить вместе с матерью осталась только Александра. В колхозе девушка была бригадиром, затем, как вспоминают сестры, ее избрали председателем Порецкого сельсовета. В 1937 году, окончив курсы, она становится начальником дорожного отдела при исполкоме поселка Уваровка. 
В 1939 году вместе с матерью Александра переехала в поселок Уваровка, где ей предложили должность начальника районного дорожного отдела. Со своими обязанностями она справлялась отлично и быстро заслужила уважение жителей Уваровки. 
"Дрейман, я, как сейчас, помню,- рассказывала Е. Голикова,- она была среднего роста, крепкая, плотная, ходила быстро, широко. Лицо у нее было круглое, краснощекое, волосы она коротко стригла, и гребенка всегда в волосах была. Веселая была, жизнерадостная, носила юбку и гимнастерку".
Уваровцы часто видели ее верхом на лошади: начальнику дорог надо было не один километр объехать за день.
Александра всю себя отдавала работе еще и потому, что с личной жизнью не складывалось. В 1941 году ей исполнилось 33 года, а ни мужа, ни детей не было.
Перед войной Александра вышла замуж. Муж Ермоленко работал техноруком в конторе "Заготзерно". "Маме он не понравился,- вспоминает старшая сестра Анна,- красивый, но болтун, обещает много, хвастает. Шура перешла к нему жить на Ленинградскую улицу, а мама осталась на Советской".
Хотя к избраннику Александры относились настороженно. В Уваровку он приехал недавно, о его прошлом никто ничего не знал, да и производил он на людей какое-то неприятное впечатление.
Война разрушила все прежние планы. Линия фронта стремительно приближалась к Подмосковью. Александра отправила мать к сестре Анне, которая жила в Москве, а сама продолжала работать.
На случай захвата территории немцами в Уваровке формировали партизанский отряд. Партизанский отряд был сформирован из местных жителей, поэтому, когда Ермоленко стал набиваться в отряд, ему отказали. Кто он, откуда - не знали, появился он года два назад. И женщин в отряде было две - радистка и медсестра.
"Дрейман взяли потому, - объяснил бывший партизанский разведчик Д. Егерев, - что она умела обращаться с толом и партизан могла обучить подрывному делу". Партизанский отряд ушел в леса вечером 12 октября 1941 года, когда к Уваровке уже приближались немецкие танки.
"Партизаны уходили к вечеру через железнодорожную линию, а мы смотрели, как они уходят; так тяжело на душе было: куда уходят - неизвестно, что с нами будет - не знаем", - без слез и волнения не могла вспомнить эту картину Е. Каленова и через тридцать лет.
На следующий день гитлеровцы заняли Уваровку. Чужие солдаты завоевателями входили в дома, обирали хозяев, могли и выгнать на улицу; на площади арка, что стояла напротив вокзала, была превращена в виселицу. Поселок затих, без нужды жители старались не выходить на улицу.
Партизанские отряды 1941 года в массе своей были явлением хаотичным и спонтанным. Специалистов, разбирающихся в военном деле, катастрофически не хватало.
По статистике, из 2800 отрядов и подпольных групп, сформированных в 1941 году, к 1942 году уцелело только около 10 процентов — остальные были разгромлены гитлеровцами. Не исключено, что та же судьба могла ждать и «Уваровский» отряд.
Достаточно сказать, что Александра Дрейман, специалист по дорожному строительству, оказалась единственной, кто достаточно хорошо разбирался в минно-взрывном деле.
Поэтому помимо проведения разведки в населенных пунктах она занималась обучением бойцов. Эти инструктажи не пропали даром.  В лесу в это время "Александра Мартыновна целыми днями обучала бойцов технике подрывного дела, тактике огневой защиты подрывников, умению быстро уйти с места взрыва и передислоцироваться на другой участок" (из воспоминаний В. Кускова, бывшего командира от-ряда). Во второй половине октября гитлеровцы стали спешно перебрасывать технику с Можайского на Волоколамское направление, используя дорогу на Поречье. Командование отряда решило провести подрывные операции на этой дороге. За одну ночь обученные Дрейман парти-заны взорвали четыре моста, серьезно нарушив немецкие коммуникации.
Но сразу после этого успеха Александра Дрейман исчезла из отряда.
Партизанская жизнь в кино — это чаще всего уютные землянки, в которых веселые бойцы поют под гармошку. В реальности жизнь в лесу была очень тяжелой даже для здоровых людей. Холод, сырость, часто недостаток продовольствия...
Раненых партизаны старались переправлять через линию фронта или отправлять в деревни к надежным людям. Так же поступали и с больными, потому что выздороветь в лесу было очень трудно.
Возвращаться в населенные пункты — это серьезный риск, ведь коллаборационисты из числа местных жителей всегда готовы были выдать партизан, чтобы получить награду от немецкого командования.
В деревнях родных никого, да и туда наведываются немецкие мародеры. Позднее заболевшие партизаны Климов и Коркин были схвачены у родных в деревне и казнены. Улица Ленинградская, где жила Дрейман, была окраиной Уваровки, в доме четыре квартиры. Но зачастую иного выхода просто не было. Уходили из отрядов не только больные, но и здоровые. Не выдержав лишений, люди становились дезертирами.
"Жили мы у леса, - рассказывала ее соседка М. Иванкович. - Немцы к нам редко заходили. Шура лошадь раненую с собой привела, мы ее подлечили, дрова на ней возили. Шура на мельницу съездила, рожь нам смолола".
"Муж ее пропал куда-то перед оккупацией, - добавляла другая соседка Каленова, - потом объявился уже при немцах".
Вот и Александру Дрейман заподозрили в дезертирстве. И командованин отряда постановило — покарать предательницу. Искать ее долго не пришлось, ведь женщина вернулась в свой собственный дом.
Посланники, пришедшие ночью в дом к Александре, сказали напрямую: «Имеем приказ тебя расстрелять!» Женщина спокойно ответила: «Расстреливайте! И меня, и ребенка!» И показала ошеломленным партизанам свой округлившийся живот.
Свою беременность она скрывала до последнего. Рано наступившие холода в этом помогли — под зимней одеждой интересного положения Александры видно не было.
Но когда срок родов приблизился, оставаться в лесу у женщины просто не было сил, тем более что из бойца она превратилась в обузу. Александра все привыкла решать сама и на сей раз тоже посчитала, что никто не должен страдать из-за ее проблем.
В. Кусков вспоминал: "Нам с Новиковым дано было задание Хлебутиным и Фоминым (комиссаром отряда) уничтожить ее: думали, что она дезертировала, у нас такие случаи уже были. Я тогда еще был командиром разведчиков, потом уже меня избрали командиром отряда: Хлебутин (бывший предисполкома) совсем в армии не служил, а я демобилизовался в 1938 году. Пришли мы поздним вечером на квартиру Дрейман. Она лежала на постели, а муж ее все порывался выйти, но мы ему запретили. Две гранаты у него изъяли и пистолет. "Ты чего,- говорю,- не в отряде и не в армии?" - "Жена родит,- отвечает, - тогда пойду". Надо было мерзавца пристрелить, но кто знал... Потом мы узнали, что Дрейман взяли в ту же ночь".
Партизаны вернулись в отряд, чтобы доложить, как дело обстоит на самом деле. А потом стало известно, что спустя несколько часов Александру Дрейман арестовали немцы.
Жительница Уваровки Евдокия Коленова, соседка Александры, рассказывала, что перед арестом к ней пришел муж: 
«Ермоленко куда-то пропал перед самым приходом немцев. Потом, когда те уже мародёрствовали, объявился вновь и сразу пришёл к Александре.
О чём говорили? Этого никто не знает. Но в наступившую ночь немцы увели её, в чём была — в гимнастёрке и юбке. А утром люди увидели в немецкой форме мужа Дрейман, бодро шагавшего по посёлку».
Есть версия, что Ермоленко был немецким агентом еще с довоенного периода, и его появление в Уваровке и женитьба на Александре Дрейман являлись частью его задания — обосноваться, стать своим среди местных, чтобы в нужный момент приступить к активным действиям.
В Уваровке на улице, где теперь поссовет, до войны была типография, за ней сарай, а через дорогу, в здании школы,- комендатура. В сарае держали арестованных без пищи и воды, от морозов люди зарывались в солому. Отсюда их водили в комендатуру, отсюда нередко их путь шел на площадь, где никогда не пустовала виселица. Сюда и привели партизанку.
Немецкий комендант поселка обер-лейтенант Хаазе приступил к допросам Дрейман. Он не сомневался, что женщину, которая вот-вот должна родить, сломает быстро. А дальше — быстрый разгром партизанского отряда и награда от командования.
 Вскоре арестованных увели из сарая, оставив Дрейман одну. Допрашивал ее комендант поселка оберлейтенант Хаазе, грузный, лысый, с перевязанной головой (по словам переводчика, под Смоленском партизаны ранили). В. Кусков в воспоминаниях объяснил, что комендатура занималась в основном тем, что отбирала у населения продукты и теплую одежду для армии, но возможность обнаружить место дислокации партизанского отряда, который заявил о себе дерзкими операциями, открывала перед комендантом перспективу поощрения и повышения по службе. Так начался неравный поединок между измученной женщиной и бездушным чиновником в фашистском мундире.
Но Александра молчала. Ее били, гоняли босой и практически раздетой по морозу, снова били.
Днем ее допрашивали в комендатуре. Невольной свидетельницей одного из таких допросов стала А. Гуслякова. Она пришла в комендатуру узнать о судьбе арестованного мужа и, услышав в коридоре крики, толкнула дверь. В кабинете коменданта двое солдат избивали Дрейман. Один из них вытолкнул оторопевшую женщину и захлопнул дверь.
Никого не было рядом, когда в невыносимых страданиях она родила ребенка. Только давней подруге А. Минаевой, пробравшейся к ней на рассвете, она сказала: "Мальчик. Плохо, Нюра. Хоть бы конец скорей". "Она еле доползла к стене, говорила еле-еле, а ребенка и не слышно", - вспоминала Анна Яковлевна.
А на следующем допросе наступил самый страшный момент. Немец сказал — или она выдает расположение партизан, или прямо на ее глазах ребенок будет убит.
Что она испытывала в эти секунды? Она так долго ждала своего счастья, и вот он, родился, ее первенец, ее долгожданный малыш. Что может быть сильнее материнского инстинкта, заставляющего любой ценой защитить свое дитя?
Кто бы смог осудить измученную женщину, если бы в эту минуту она бы спасала жизнь младенцу, пожертвовав десятками жизней членов партизанского отряда?
Но Александра Дрейман не сообщила немцам ничего. Ее малыша закололи штыками у нее на глазах.
А потом ее снова били, уже не столько от желания чего-то добиться, сколько от ярости, ненависти и непонимания — как эта маленькая хрупкая женщина может обладать такой невероятной стойкостью?
А на рассвете мать и дочь Теребеевы, чей дом стоял недалеко от карьера (теперь пруд за Домом культуры), услышали выстрел. Здесь, на обрыве, расстреляли партизанку.
Гитлеровцы бежали из Уваровки 22 января 1942 года. Вместе с передовыми частями Красной Армии в поселок прибыл военный корреспондент «Правды» Оскар Курганов.
От местных жителей он узнал историю Александры Дрейман. В феврале 1942 года в главной газете Советского Союза был опубликован очерк «Мать».
«Ее толкнули прикладом, она соскользнула в снег, но опять поднялась, босая, измученная, посиневшая, распухшая, истерзанная палачами. И ее голос вновь возник в вечерней тьме:
— Матери, родные, слышите ли вы меня? Я смерть принимаю из рук зверей, сына своего не пощадила, но правды своей не выдала. Слышите ли меня, матери?!..
И пока враг не будет разбит, все честные люди земли, все, в ком бьется материнское сердце, не забудут предсмертный клич Александры Мартыновны Дрейман.
Он звучит, этот клич, из глубины ее мученической души. И никогда не смоется в памяти народа образ матери, чья любовь к родине, к свободе, к земле своей оказалась сильнее всех ее материнских чувств.
Хоронили ее товарищи по оружию весной, когда сошел снег. В братскую могилу легли и два ее боевых друга - И. Климов и В. Коркин, казненные фашистами в декабре 1941 года.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 февраля 1942 года за доблесть и мужество, проявленные в партизанской борьбе в тылу против немецких захватчиков, Александра Мартыновна Дрейман посмертно была награждена орденом Ленина.
«Радуга» — советский чёрно-белый художественный фильм режиссёра Марка Донского о войне, экранизация одноимённой повести Ванды Василевской. Премьера фильма состоялась 24 января 1944 года. 
Фильм снимался в 1943 году в Ашхабаде на стадионе, засыпанном солью, которая заменила снег. Несмотря на широко распространённую в печати информацию, фильм никогда не получал американской премии «Оскар», поскольку эта премия в номинации «Лучший фильм на иностранном языке» впервые была вручена только в 1947 году.
Но картина была отмечена Главным призом ассоциации кинокритиков США и Высшей премией газеты «Daily News» «За лучший иностранный фильм в американском прокате 1944 года», а также призом Национального совета кинообозревателей США.
На фото  - групповой портрет членов семьи Дрейман. Александра Мартыновна изображена справа, её мать - Екатерина Михайловна Дрейман - слева, в центре - мальчик Арвит, за спиной мальчика стоит его мать, сестра Александры - Анна Мартыновна Чингина.
В истории Второй мировой войны есть почти забытый сегодня, но очень знаменательный эпизод. В марте 1945 года в американском Белом доме состоялся показ советского кинофильма «Радуга» для руководства США.
Присутствующий при этом генерал Макартур произнес следующую фразу:
«Русские спасли цивилизацию, Европа должна им быть благодарна на все времена».

https://www.uvarovka.ru/text.html?id=3
https://aif.ru/society/history/mat_i_nelyudi_bessmertnyy_pod...
https://t.me/spasibo_dedu/2661