![](https://r.mt.ru/r20/photoFA52/20662956738-0/jpeg/bp.jpeg)
Их искусство было ясным и таинственным одновременно: на огромной балетной сцене только они умели так передавать «крупные планы», штрихи и нюансы взоров и вздохов.
Началась история этого божественного союза в далеком 1949 году, когда мама Кати Максимовой – Татьяна Густавовна и мама Володи Васильева – Татьяна Яковлевна привели своих детей поступать в балетное училище Большого театра.
![](https://r5.mt.ru/r18/photo56F5/20044149898-0/jpeg/bp.jpeg)
![](https://r2.mt.ru/r5/photo6D12/20828203060-0/jpeg/bp.jpeg)
«На зачетном уроке по классическому танцу в первом классе… Катя Максимова теанцевала отвернувшись от своего партнера Володи Васильева. «Катя! Поверни голову к партнеру», — сказала Маргарита Васильевна Васильева. Катя скосила глаза, но головы не повернула. На обсуждении класса Маргарита Васильевна говорила: «Общение мальчиков с девочками в парных танцах вообще дается трудно. Максимова, например, не хотела вставать с Володей, все время его передразнивала.»
С годами пройдет», — уверенно сказала Елизавета Павловна Гердт.» (из воспоминаний С.Холфиной «Мастера русского балета»)
Трудно было представить тогда, что эта детская симпатия перерастет в любовь всей жизни.
«Скоро, скоро, совсем скоро закончится наш девятилетний срок пребывания в этих стенах. Скоро мы станем артистами…Но для меня наступает период, когда все мои мысли, чувства, желания, надежды связаны только с одним именем – Катя. Когда это началось – не помню. Ведь все эти девять лет мы учились в одном классе, на общеобразовательных предметах слушали одних и тех же педагогов, парты наши разделял только узкий проход, в репетиционных залах, если ставили в пары, танцевали рука об руку, нога в ногу. В компании на днях рождения тоже часто бывали вместе. Она мне нравилась всегда: ладная, маленькая, худенькая, с очень милыми чертами лица, живыми глазами, слегка курносым носиком, небольшим ртом и пухлыми губками. Ну нравилась и нравилась, и вдруг…Справа на фото Катя Максимов, Володя Васильев, Алла Манкевич Фото: архив В.Васильева 1951 год
Я ни о чем не думаю, кроме нее. И днем, и ночью, каждую минуту я хочу только одного: видеть ее, смотреть в ее глаза, дотрагиваться до ее рук, прижаться к ней и держать в своих руках, не уставая. Я провожаю ее домой и жалею, что дом так близко: от театра до Брюсовского переулка всего-то совсем немного. И потом весь вечер, всю ночь думаю только о ней и мечтаю, мечтаю, мечтаю. Бог мой, каких усилий мне стоит в школе не показывать вида, что я люблю ее, холодно смотреть на нее, неловко шутить с другими и постоянно выказывать свое безразличие. Любовь вливалась в меня так долго, что пожар уже не затушить. А пламя становится все жарче!..
Два года продолжаются мои муки и в театре: за это время многое изменилось…Я люблю, и честолюбие мое во сто крат еще больше: я должен стать солистом, хорошим танцовщиком, чтобы она, Катя, которая сразу же стала танцевать сольные партии, поняла: я не менее талантлив, чем она, и меня любят и ценят в театре очень многие…
…с Катей мы в 1961 году расписались в том самом ЗАГСе, что чуть сбоку от Павелецкого вокзала на Кожевнической улице… Расписались и отправились каждый в свою квартиру: она — в Брюсовский, а я — на Осипенко. Отправились по двум причинам: первая — не было у нас своей комнаты, вторая — на следующий день была премьера балета «Лесной песни», в котором мы были заняты в разных составах. А еще через день мы, счастливые, теперь уже как муж и жена, улетели в Париж на премьеру фильма «СССР с открытым сердцем». (из воспоминаний В.Васильева)
![](https://r2.mt.ru/r18/photo9190/20679808922-0/jpeg/bp.jpeg)
![](https://r4.mt.ru/r16/photo5D6F/20441183970-0/jpeg/bp.jpeg)
![](https://r5.mt.ru/r4/photo2C40/20117528528-0/jpeg/bp.jpeg)
Совместная творческая жизнь этих двух молодых дарований в Большом театре начала развиваться с балетов Юрия Григоровича – балетмейстера-новатора, приход которого они оба так горячо приветствовали в Большом и с которым долгое время были близкими друзьями и единомышленниками.
Он подарил им «Каменный цветок», а потом свой «Щелкунчик» и «Спящую красавицу» и, конечно, «Спартак». А кроме этого в 60-е в театре они танцевали и «Щелкунчик» В.Вайнонена и «Дон Кихот», «Петрушка», «Золушка» (хор.Р.Захаров), «Паганини» (хор.Л.Лавровский). С Улановой они готовили «Жизель» и «Ромео и Джульетту», после которых великая балерина написала: «Я отдала вам все, что у меня было».Театр был их домом, а дом – сначала комната, потом общежитие театра, а потом постепенно увеличивающиеся в размере квартиры, — был их крепостью во многом благодаря маме Кати – Татьяне Густавовне, с которой они бок о бок прожили всю жизнь.
Татьяна Густавовна стала не только ответственной за бытовую сторону их жития, но и их секретарем и помощником. Она собирала архив, следила за их выступлениями, отвечала на звонки и предложения выступить где-то, кроме театра, распределяла билеты на их спектакли среди друзей и близких.
С 1960-х годов они начали проводить свой ежегодный отпуск в августе в Доме отдыха Малого театра в Щелыково, где стали неотъемлемой и гармоничной частью актерского сообщества — «щелыковцев». Вплоть до 90-х годов, когда они купили неподалеку от Щелыкова свой собственный дом на высоком берегу реки Мера в деревне Рыжевка, состоящей из нескольких домов. Этому месту они не изменили ни разу.Их часто спрашивали, почему вы не уехали на Запад, ведь предложений было много и вдвоем они могли бы рассчитывать на роскошную жизнь за границей. Но для тех, кто знал их близко, ответ на этот вопрос был прост и ясен. Заграничная жизнь сулила, в общем, только материальные блага, которые им обоим были малоинтересны. А как же друзья, близкие по духу люди, коих было огромное множество? Без них, без родных просторов, без родного театра не представляли себе жизни.
А на гастроли они выезжали и с театром, и как приглашенные солисты. Им – символам советского балетного искусства, позволялось и, например, общение со «сбежавшими» из СССР Нуриевым и Макаровой. Каким-то образом «наверху» было известно, что Максимова и Васильев никогда не помышляли о том, чтобы остаться за рубежом. Родное Щелыково и дорогие их сердцу его обитатели были важнее всех заграничных соблазнов. Любовь к русским лесам, рекам, полям, замечательным людям они пронесли через всю жизнь.
— Мы много раз бывали вместе с Володей и Катей в Италии, — рассказывает Федор Чеханков. — Помню, Володя танцевал в Вероне балет «Грек Зорба». Невероятный успех. Выходил один через служебный подъезд для премьеров, где его уже ждала толпа — человек двести. Катя, как он ее ни просил, идти вместе с ним отказалась: «Я с тобой не пойду. Я спектакль не танцевала». Такая скромная была. Я лет двадцать просил Катю подписать книгу о ней. Но она всегда отнекивалась: «Потом». Однажды Васильев разозлился, сам надписал книгу: «Дорогой Федя! Прости меня, грешную и ленивую, за то, что так поздно подписываю тебе, любимому, эти басни. Спасибо тебе за терпение». Катя после этого благосклонно поставила на книжке свою подпись. В Италии почти каждый вечер мы ездили куда-нибудь ужинать. Ужин для Кати и Володи был почти священнодействием. Они любили вкусно поесть и вечно пробовали что-то новенькое. Катя обожала морепродукты, омаров, каких-то улиток, все пробовала. Она была у нас главным специалистом по легкому красному вину. Ей официант наливал первой, рассказывал, какого урожая вино. Катя долго смаковала и, если ей нравилось, говорила: «Buono!» («Хорошо!») А как мы ехали в Рим из Вероны! Катя сидела на первом сиденье рядом с водителем, выставив свой потрясающий подъем в окно, — это называлось «проветрить ноги». А на заднем сиденье то же самое делал Володя. Представляете, едет машина, а из окон высовываются две пары гениальных ног.— Я был тайно влюблен в Катю всю жизнь, — признался «ТН» артист Владимир Зельдин. — Такой красоты, как внешней, так и внутренней, таких артистов — единицы на Земле. Какая же это была красивая пара — Володя и Катя! Хотя оба и разные по характерам: Володя — темпераментный, общительный. Катя — спокойная, с малознакомыми людьми — закрыта.
С 1971 года Васильев сам начал ставить спектакли, и, конечно, прежде всего, на нее – на свою Катю: Эола в «Икаре», Анюта в одноименном балете, Судьба во «Фрагментах одной биографии», солистка в «Этих чарующих звуках», множество миниатюр, которые они исполняли в концертах.Когда с ней случилось несчастье — серьезнейшая травма позвоночника, произошедшая на репетиции «Ивана Грозного», когда партнер не удержал ее при выходе с верхней поддержки, он старался быть все время рядом. Стоны от нестерпимой боли любимого человека заставили его пойти на отчаянный шаг: приглашенный на банкет с высокими чиновниками в Кремлевском дворце, он обратился к ним: «Вот вы здесь едите и пьете, а там человек страдает, мучается от боли, потому что не может попасть к нужным врачам».
Но отказаться от балета не смогла. Васильев разработал для нее комплекс реабилитационных упражнений. Год она носила специальный корсет. И наконец 10 марта 1976 года вышла на сцену. Когда она впервые вышла на сцену после этой травмы и танцевала с ним «Жизель», он танцевал все время вполоборота к ней, стараясь быть все время рядом, чтобы в случае необходимости поддержать, подхватить, помочь. Катя танцевала Жизель, а за кулисами дежурили врачи. После спектакля зрители устроили ей такую овацию, какие редкость даже в Большом!
![](https://r1.mt.ru/r12/photoCEAB/20319993795-0/jpeg/bp.jpeg)
«Таким образом друзья выразили свое отношение к тому, что слишком редко видят меня здесь, — писала Максимова. — Они сочинили и распечатали листовки по образцу милицейских «Их разыскивает милиция» — и прикрепили на сцены, разложили на подоконниках и столах банкетного зала Дома актера, где я отмечала свой юбилей».
В последний раз она вышла на сцену через 10 лет на праздновании своего 60-летнего юбилея.
«Мне говорили, что уходить на пенсию страшно, мол, сны о танцах замучают, но у меня этого не было, — говорила Максимова. — Скорее всего, плавный переход к преподаванию, еще когда я продолжала танцевать, мне и помог пережить уход от сцены». По иронии судьбы последний классический спектакль «Жизель» в 1990 году русские артисты, всю свою жизнь прославлявшие свою Родину и русское искусство, исполнили на сцене «Метрополитен-опера» с труппой Американского балетного театра. Об этой последней «Жизели» Максимовой и Васильева газета «Нью- Йорк Таймс» написала: «проникновенный и эмоциональный спектакль… Их выступление, наполненное глубоким романтизмом, стало настоящим событием».
![](https://r3.mt.ru/r12/photoA9FA/20668445871-0/jpeg/bp.jpeg)
Когда Васильев принял предложение возглавить Большой театр, жена отговаривала его от этого «самоубийственного» шага. Ведь Большой театр в середине 1990-х годов, как и вся страна, переживал не лучшие времена. Все пять лет его директорства она почти не видела его дома – он все время пропадал в театре. Поэтому когда он позвонил на Рыжевку, где она оставалась, когда он вернулся в Москву, чтобы начать сезон в театре в августе 2000 года, и сказал, что теперь свободен, она обрадовалась и просто сказала ему: «Приезжай! Мы тебя ждем дома!».
Они не перестали любить свой театр, ведь решения принимали конкретные люди, а театр – это их прожитая в нем вместе жизнь, которую отнять у них уже невозможно.
В 2008 году Большой театр отозвался на эту любовь особым событием, которое стало подарком для Екатерины Максимовой и Владимира Васильева к 50-летию их творческой деятельности.
Юбилейный марафон был начат Воронежским театром, который поставил в честь этого события балет «Анюта», где спустя много лет Васильева уговорили выйти на сцену в роли Петра Леонтьевича. Эстафету перенял Пермский театр с гала-концертом в день рождения Васильева и конкурс «Арабеск», специально посвященный их юбилею.
Наконец, Большой театр объявил о фестивале в честь юбилея своей великой пары, в который вошли спектакли «Щелкунчик», «Дон Кихот», «Жизель», «Анюта». Выступали ученицы Максимовой, а в роли Петра Леонтьевича в «Анюте» – Васильев. Фестиваль венчал грандиозный гала-концерт с участием отечественных и зарубежных звезд, исполнивших фрагменты балетов, в которых блистали в свое время эти две легенды Большого. Они оба были счастливы, и особенно Екатерина Максимова накануне своего 70-летнего юбилея.
![](https://r2.mt.ru/r12/photo787A/20542537014-0/jpeg/bp.jpeg)
Однако, жизнь распорядилась иначе: после радости в семью пришло горе. В начале марта у Васильева умерла мама. Ей было 89 лет, она долго болела, и родные понимали, что это должно было случиться.
Но то, что произошло почти через два месяца, не мог предположить никто. В конце апреля Васильев был в очередной поездке в Италии.
Катя много работала в Большом и Кремлевском балете со своими девочками, с которыми не хотела расстаться ни на день, даже по болезни не пропуская ни одной репетиции. Находясь в вынужденной разлуке, они тем не менее каждый день обязательно звонили друг другу, обменивались новостями, и оба волновались за здоровье девяностопятилетней Татьяны Густавовны.
В один их таких дней Васильев, как обычно позвонил домой, но в это утро Татьяна Густавовна не смогла разбудить дочь. Катя ушла из жизни во сне. Врачи констатировали внезапную остановку сердца во сне. Это случилось 28 апреля 2009 года на 71-м году жизни великой бплерины.Чем была эта страшная новость для всегда стойкого к жизненным поворотам Васильева, понятно любому, кто знал эту пару. Всю церемонию прощания в Большом он внешне держался, но на Новодевичьем кладбище смотреть на Васильева было больно.
Спасла только работа, в которую он бросился, как в спасительную стихию. Творчество всегда помогало ему превозмочь все невзгоды и тяготы, которые посылала судьба, и даже эту страшную, невосполнимую потерю.
Через два месяца после этой трагедии Васильев поставил в Красноярском театре балет «Анюта» и сам выступил на премьере, посвятив этот спектакль своей безвременно ушедшей спутнице жизни. Словно по трагическому совпадению, спектакль начинается отпеванием умершей жены Петра Леонтьевича. Сцена в исполнении Васильева была столь пронзительна и реальна, что вызвала слезы не по вымышленным персонажам, а по этой трагически разлученной паре. Но в отличие от своего героя в чеховском сюжете, Васильев не потерял себя.
Он поставит несколько вечеров ее памяти: в Доме Музыки «Катя» в 2011 г., В Доме Национальностей в 2012 г., в Большом юбилейный гала «И все что сделано тобой. Екатерине Максимовой посвящается», в Перми на конкурсе «Арабеск», который после ее ухода носит ее имя. Он посвятил ей две исповедальные балетные миниатюры «Баллада» Шопена и «Smile» Ч.Чаплина (в исп.М.Джексона), которые сам же исполнил. Он хранит ее в своем сердце: она с ним навсегда.
http://vasiliev.com/ru/istoriya-lyubvi/
https://kulturologia.ru/blogs/070917/35891/
http://www.google.com.ua/imgres?imgurl=http://teleweek.ru/pi...
http://www.kino-teatr.ru/kino/acter/w/sov/21441/works/
Свежие комментарии