Жизнь - театр

652 подписчика

Свежие комментарии

  • Светлана Митленко
    Да, жена Александра III. И Вы правы. Это дает представлении быта того времени. К тому же именно собрание ее нарядов л...История костюма. ...
  • Валерий Протасов
    Мария Фёдоровна - это вдова Александра 3-го? А наряды -- целый мир, без которых нельзя представить себе быт конца 19-...История костюма. ...
  • Светлана Митленко
    Я рада, Ирочка.Да живут они тут,...

Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя

Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
По статистике, в годы Великой Отечественной войны примерно 800 тысяч женщин – снайперов, связисток, летчиц, танкистов, пулеметчиц, медсестер, разведчиц – с честью выполнили свой долг. Около 150 тысяч женщин, воевавших в Красной армии, были награждены орденами и медалями, более 90 из них стали героями Советского Союза.
 
«До сих пор не совсем понимаю,
Как же я, и худа, и мала,
Сквозь пожары к победному Маю
В кирзачах стопудовых дошла…»

Юлия Друнина


К несчастью, другими «обычными вехами» после ухода на фронт, боёв, ранений, отличий за храбрость был не «победный Май», а гибель на поле боя. Валерия Осиповна Гнаровская ушла в бессмертие в девятнадцать лет, отдав жизнь ради спасения раненых бойцов.Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя

…Её детство прошло в деревне Модолицы и Подпорожском районе Ленинградской области. Отец, Осип Осипович, работал начальником на почте (к слову, он был участником Первой мировой войны), мать вела домашнее хозяйство.

Перед самой войной девушка успешно окончила школу. В том же июне осталось прошлое – юность, окрылённая мечтами учиться в горном институте, стать геологом…

Отца призвали на фронт. Валерия устроилась работать на почту. Но уже в сентябре 1941-го семью эвакуировали из фронтового района в Омскую область.
Связь с отцом была утеряна.

В эвакуации Валерия стала работать телефонисткой в отделении связи, надеялась освоить нужную профессию. Как и многие её ровесницы, девушка рвалась на фронт, не раз обращалась в военкомат с просьбой отправить в часть, но получала отказы.

В конце концов, вместе с другими комсомолками её зачислили в формировавшуюся дивизию. Здесь Валерия прошла курсы медсестёр и надела солдатскую шинель, став одной из множества отчаянных девчонок с санитарной сумкой через плечо…

В июле 1942-го дивизию направили на Сталинградский фронт. Увидев хрупкую девушку-санинструктора, больше похожую на подростка, командир батальона был в сомнениях: сможет ли она выносить с поля боя раненых бойцов? Предложил перейти в полевой медпункт. Но Валерия Гнаровская стояла на своем.Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Николай бут. Боевые подруги.
Она осталась в батальоне, и только в письмах к матери признавалась, как ей было тяжело, как поначалу она не могла видеть открытые раны, как с огромным трудом ей приходилось вытаскивать на плащ-палатке тяжелораненых… Она спасала боевых товарищей, забывая об опасности, рискуя собой, оказывая первую помощь под грохот снарядов.

Не плачь! — Всё тот же поздный зной
Висит над желтыми степями.
Все так же беженцы толпой
Бредут; и дети за плечами...

Иди, сочувствием своим
У них не вымогая взгляда.
Иди туда, навстречу им -
Вот все, что от тебя им надо.

Кажется, эти строчки, написанные в те дни фронтовым корреспондентом Константином Симоновым, обращены к маленькой запыленной санитарке, вместе со своей дивизией проделавшей изнурительный 150-км марш, прежде чем вступить в бой.
Подразделение Красной армии на привале после марша, Сталинградский фронт, 1942 г. (так атрибутировано). На фотографии — девушка-санинструктор:Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Наша героиня впервые оказалась под огнем 26 июля 1942 г. в районе станции Суровикино, когда войска 24-го танкового корпуса ( XXIV. Panzerkorps) Вермахта при поддержке с воздуха прорвали правый фланг наспех подготовленной обороны 229-й дивизии и вышли к реке Чир.
Первый бой 18-летней Валерии был наполнен хаосом и страхом поражения, беспорядочным отступлением и неизбежным паническим: «Все пропало!» Однако даже в этой, мягко говоря, не располагающей к оптимизму обстановке молоденькая санитарка внезапно продемонстрировала характер.

Вспоминает ее боевая подруга Екатерина Доронина:
«Мы так растерялись, что боялись выйти из укрытия на поле боя. Удары артиллерийских снарядов, взрывы бомб — всё смешалось в сплошной грохот. Казалось, рушится все на земле, и рушится земля под ногами.
Как сейчас помню: в эту минуту из окопа выбежала Валерия и крикнула: «Товарищи! Смотрите, мне же не страшно! Пошли! За Родину!» — И следом за ней весь наш младший медперсонал покинул окопы, рванулся на поле боя помогать раненым».
Именно с этим неизменным: «Мне не страшно!» Валерия Гнаровская прошла свой доблестный боевой путь до конца…
В своем первой бою, если верить официальной биографии нашей героини, она вынесла из-под огня до десяти раненых.
Драматичная картина хрупкой медсестрички, на своих слабых плечах волокущей в медсанбат здоровенного раненого красноармейца — один из самых популярных в общественном сознании образов Великой Отечественной.
Этот образ и верен и неверен одновременно, как большинство расхожих военных легенд.
Начнем с того, что попытка самостоятельно допереть раненого «всю дорогу» до медицинского полевого пункта выключила бы военного медика из работы непосредственно на поле сражения, где ждали неотложной помощи другие. А во-вторых, если только раненый не субтильного сложения, а санитарка не занималась «на гражданке» тяжелой атлетикой, для большинства девушек-медиков неблизкий переход с грузом в 70-80-90 кг. (в среднем столько весит крепкий взрослый мужчина, плюс снаряжение и личное оружие) на плечах грозил бы закончиться примерно вот так:
Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Задачей полевых медиков (cанинструкторов или другого штатного младшего медперсонала), сопровождавших подразделение в бою, являлись в первую очередь поиск раненых бойцов и оказание им первой медицинской помощи, которая позволила бы продержаться до того, как ими смогут заняться врачи. И если это происходило под огнем, то санинструктор должен был помочь раненому добраться до ближайшего укрытия. Так что вытаскивать изувеченных красноармейцев волоком, на плащ-палатках, на плечах отважным женщинам с санитарными сумками приходилось постоянно — но в основном на короткие «тактические» дистанции.
На этом фото санинструктор только что укрыла раненого красноармейца в окопе:
Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Затем полевой медик был обязан при первой возможности организовать (а не лично осуществить!) следующий этап — эвакуацию. Для доставки раненого личного состава на перевязочные пункты в каждой части должны были назначаться команды боевых санитаров с носилками (другое дело, при хронической нехватке штыков командиры этой обязанностью часто манкировали).
Боевые санитары с носилками. Сопровождающая раненого девушка медик одета в брюки, которые многие женщины-военнослужащие предпочитали носить в полевых условиях вместо форменных юбок, и коротко стрижена (из соображений удобства):Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Раненого в конкретных условиях могли отнести ближайшие к нему товарищи по подразделению (документы Особых отделов свидетельствуют, что порой это принимало форму скрытого уклонения от участия в бою) или отправить со специальным медицинским или попутным транспортом – автомобильным, гужевым. В зимнее время для этих целей на ряде участков фронта применялись даже сани-волокуши, запряженные обученными самостоятельно находить дорогу в медсанбат смышлеными псами.
Женщина-медик оказывает помощь раненому, погруженного на волокушу с собачьей упряжкой:Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Именно организованную эвакуацию в большинстве случаев следует иметь в виду, когда речь идет об учете вынесенных с поля боя санинструкторами раненых, и не забывать при этом об их малоизвестных, но не менее доблестных помощниках — боевых санитарах.
Хотя в непредвиденных условиях войны бывали и эпизоды, когда женщина-медик спасала раненого, пронеся его на себе многие километры — но это уже представляло собою чрезвычайную ситуацию, а, проще говоря — подвиг!
Однако вернемся к боевому дебюту нашей отважной героини — рядового медслужбы Валерии Гнаровской. Дивизия, сдерживала огонь противника, прорывавшегося к Дону. Немецкие войска были отброшены, но часть дивизии, участвуя в непрерывных боях около двадцати дней, попала в окружение. Обессиленная девушка заболела брюшным тифом.

Когда бойцы сумели прорваться к своим, однополчане вынесли едва живую Валерию на руках. Отважная девушка-санинструктор получила первую боевую награду – медаль «За отвагу».

После госпиталя она попала в полк 244-й стрелковой дивизии 12-й армии Юго-Западного фронта. Подразделение принимало участие в Донбасской операции, стояло в обороне на восточном берегу речки Северский Донец.

Красноармейцы заняли высотку, куда пытались прорваться немцы. В боях возле одного из сёл санинструктор Гнаровская спасла около сорока израненных бойцов, выносила их из шквального огня, при этом сама уничтожила нескольких гитлеровцев. В бою Валерия была контужена, потеряла слух. Но после недолгого пребывания в госпитале снова вернулась в часть. 

В сентябре 1943-го на счету Гнаровской было более трёхсот спасенных красноармейцев –она их она вернула к жизни, вытаскивая с огневых позиций, делая перевязки под непрекращающимися обстрелами, работая до изнеможения в медсанбате…Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя

«Незнакомая, чужая,
Из походного шатра,
Всем своя и всем родная
Милосердная сестра...»

Из популярной песни Первой мировой войны
 

За доброту и сердечность бойцы ласково называли её «Ласточкой». Она спешила, как на крыльях, на помощь, стойко переносила нечеловеческое напряжение фронтовой жизни.

…Враг оказывал ожесточенное сопротивление на подступах к Запорожью. Батальону красноармейцев удалось выбить гитлеровцев и закрепиться в Вербовом Запорожской области (полусожжённая деревушка несколько раз переходила из рук в руки). Оттуда открывался путь дальше, к Днепру.

После одного из кровопролитных сражений бойцы покинули деревню и приблизились к лесопосадкам. На месте жестокого боя осталось много погибших, на зовы раненых спешила Валерия. В организованном полевом медпункте разбили палатки для их размещения перед отправкой в госпиталь. С ними осталась и «Ласточка» – старшина медицинской службы Валерия Гнаровская.

К счастью для раненых, неподалеку начал разворачиваться командный пункт полка, и появилась надежда, что их спасением распорядится заняться сам «полкан».
Привычно делая перевязки, ставя инъекции обезболивающего, привычно повторяя раненым ставшие для нее обыденными слова утешения, Валерия рассеянно прислушивалась к грохотавшему неподалеку бою.
И тут вмешался звук, заставлявший леденеть кровь даже у видавших виды красноармейцев 1943 года. Рев танковых моторов и железный лязг гусениц!
Основным и, пожалуй, единственным источником информации об отчаянном последнем бое нашей героини служит наградной лист о представлении ее к званию Героя Советского Союза от 21.03.1944.
Он максимально скуп на подробности:
«Под совхозом Иваненково 2 вражеских танка типа «Тигр» прорвались через линию нашей обороны — устремились в расположение штаба полка. В этот критический момент, танки приблизились на 60-70 метров к расположению штаба. Гнаровская, схватив связку гранат и поднявшись во весь рост, бросилась на встречу впереди идущему вражескому танку и, жертвуя своей жизнью, бросилась под танк.
В результате взрыва танк был остановлен, а второй танк… был подбит нашими бойцами.»

Германский танк Pzkpfw VI «Тигр» в бою на Восточном фронте, на заднем плане, кажется, дымит подбитый советский «Судебекер» с орудием на прицепе:Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Против «панцеров» врага наша героиня была не одна. Сражалась охрана штаба полка, скорее всего, вступили в бой санитары и легкораненые. В наградном листе спасение Валерией Гнаровской раненых вообще не упоминается. 
Очевидно, атакуя штаб полка, один из «панцеров» наползал на ее импровизированный лазарет, на ее раненых… Беспримерная жестокость боев на Восточном фронте не оставляла надежды, что немецкий танкист изменит боевой курс.

Что было у девятнадцатилетней девчонки против грозной бронированной боевой машины, мрачного творения тевтонского оружейного гения?
Противотанковые фугасные гранаты, скорее всего — РГ-40, т.к. более совершенные РГ-43 в середине 1943 г. еще только начали поступать в войска.
Ручная граната РГ-40
Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Вес одной такой — 1,2 кг. Сильная и решительная девушка вполне может метнуть ее с относительно безопасной дистанции. Однако опыт показывал, что против тяжелого танка (если все-таки «Тигр») одной РГ-40 мало что сделаешь, разве что можно попробовать сбить гусеницу, и то если очень повезет. Максимальная бронепробиваемость РГ-40 составляет 40 мм, а у «Тигра» минимальное бронирование корпуса — 63 мм.
Поэтому против танков Вермахта с первого года войны советские бойцы применяли фронтовое изобретение — связку из нескольких гранат. Проблема заключалась в том, что далеко ее не кинуть даже дюжему бойцу-гранатометчику, не то что молодой девушке. Максимальная дистанция броска — несколько метров. При чем серьезная контузия от взрыва почти неизбежна, даже если скрыться после этого в окопе.
А нашей героине, скорее всего, укрыться было просто негде.
Бросаясь навстречу танку — со связкой ли гранат, со сложенными ли в сумку гранатами — она могла рассчитывать уцелеть только чудом. Но кто же на войне не верит в чудо? Почему-то кажется, что в свои последние мгновения в этом блистающем мире Валерия все же надеялась выжить. Кстати, «под танк» она почти наверняка не ложилась — не было необходимости.
Мы никогда не узнаем, успела ли она отчаянно выкрикнуть или едва слышно прошептать перед этим: «Мне не страшно!»
Но ей, наверное, действительно не было страшно: в такой ситуации у опытного и храброго бойца включается совершенно иное восприятие опасности…
И.М. Пентешин. Подвиг Валерии Гнаровской. Картина, изображающая последний бой нашей героини:Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Мощным взрывом маленькую фигурку девушки далеко отшвырнуло от танка. Несчастная Валерия погибла мгновенно, или почти мгновенно…
Был ли уничтожен ею немецкий танк — спорный вопрос. В таком документе, как наградной лист, обязательно бы написали «подбит», «уничтожен», если бы это было так. «Остановлен», — обтекаемо значится в представлении нашей героини к награде. Увы, вполне вероятно, что убивший Валерию Гнаровскую танк мог уползти из боя своим ходом… Очень надеюсь — ненадолго!
Но раненые были спасены. Девушка-санинструктор, которую ласково называли Ласточкой, которая любила повторять: «Мне не страшно!» и которая когда-то выращивала комнатные цветы, выполнила свой долг медика перед этими людьми безупречно. Спасла  жизнь 70-ти раненным. Взамен отдав войне свою.
Второй танк вывели из строя бронебойщики красноармейцы Рындин и Турундин (фамилии просто созданы для одного расчета!), также представленные за этот бой к правительственным наградам.Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Наступление нередко бросало своих убитых непогребенными. Тело Валерии только спустя несколько дней было захоронено местными жителями в братской могиле, в которую легли и другие погибшие в этом бою солдаты и офицеры 907-го стрелкового полка. Через год она была перезахоронена с отданием воинских почестей в парке совхоза Иваненково, которому впоследствии присвоили новое имя — Гнаровское.
Фронтовые друзья санинструктора Ласточки искренне оплакали ее и ушли вперед — к новым боям и, быть может, к собственной гибели. Долго скорбеть на фронте не было времени.
Командование полка 21 марта 1944 г. представило рядовую Валерию Гнаровскую к званию Героя Советского Союза. Она была достойна золотой звезды не меньше, чем другие женщины — полевые медики Красной армии!Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняяОна получила эту высочайшую награду СССР 2 июня 1944 г. За свой подвиг, и за тысячи и тысячи своих незнакомых фронтовых подруг, слишком многим из которых единственной наградой стала надгробная звезда солдатского обелиска.
Б.Казаков. Смерть санитарки:Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Узнав о гибели дочки, Евдокия Михайловна, мать Валерии обратилась с письмом к бойцам и командованию полка. «Невыносимо больно материнскому сердцу сознавать, что нет больше на свете моей дочурки, моей Ласточки. Кажется, не слезы, а кровь течет из моих глаз. Жила я надеждой увидеть её, а теперь эта надежда ушла... Но я горжусь своей дочерью. Горжусь тем, что она не пряталась в трудное для Родины время, не струсила, а с гордо поднятой головой приняла смерть, спасая раненых. Народ не забудет её, как не забудет и других защитников Отечества, сложивших свои головы за свободу родной земли…».

На войне, в боях на передовой Валерия любила повторять: «Мне не страшно!» Ее младшая сестра вспоминала, что в мирной жизни девушка, бесстрашный полевой медик, любила выращивать садовые и комнатные цветы… 

Село, с земли которого она ушла в бессмертие, названо в её честь – Гнаровское. На могиле в парке совхоза её имени в Красноармейском районе Запорожской области (теперь район «декоммунизирован» и стал Вольнянским) прежде пионеры высаживали цветы, так любимые отважной «Ласточкой», прилетевшей сюда с Ленинградской земли и не отдавшей свою жизнь за жизни своих боевых товарищей, за советскую Родину.

Сегодня на официальном сайте Гнаровской сельской рады нет упоминания ни о подвиге Валерии Гнаровской, ни о том, что 18 октября был день рождения «Ласточки», которой было суждено прожить всего 20 неполных лет. В разделе «история» сообщается, что некие «активисты» исследуют «настоящую, правдивую» историю села, которое прежде называлось Вербовое. Остаётся только пожалеть представителей местной власти, которые в угоду сиюминутным политическим веяниям готовый предложить односельчанам беспамятство вместо памяти… Район уже переименован, тем самым его жителям навязали «настоящую историю», убрав из топонимики подвиг красноармейцев, защищавших, а после – освобождавших этот край от гитлеровцев.
К сожалению, это почти все, что известно о человеческих, обыденных чертах отважной фронтовички. Как и очень многим из ее злополучного и героического поколения, Валерии Гнаровской суждено было слишком рано надеть единообразный красноармейский «хаки» образца 1935 г., а после ранней смерти на поле чести — «забронзоветь» в мемориалах.
От очаровательной… Извините, это слово показалось бы в предвоенном СССР слишком «мелкобуржуазным»! От хорошенькой живой выпускницы Подпорожской школы осталась единственная маленькая и смутная фотография, по которой даже не скажешь в точности, какого цвета были у нее глаза и волосы.
 
Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
Потому-то художники, обращавшиеся впоследствии к подвигу санинструктора Валерии Гнаровской, не стеснялись давать волю авторскому воображению, делая ее то великорусской светлоглазой блондинкой, то темноволосой смуглянкой с южными чертами…

Война не щадила ни тех, ни других.

Валерия Гнаровская — блондинка и почему-то с погонами старшины, хотя известно, что она имела воинское звание «рядовой»Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
М. Самсонов. Подвиг Валерии Гнаровской. Здесь наша героиня — брюнетка:Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
С. Володин. Валерия (эскиз). А здесь — платиновая (кстати, перекисью водорода в 1940-е гг. краситься умели!)
Санинструктор Валерия Гнаровская, навеки — девятнадцатилетняя
https://pikabu.ru/story/gnarovskaya_valeriya_osipovna__saninstruktor_4581073
http://back-in-ussr.com/2016/02/podvig-valerii-gnarovskoy-devushka-protiv-tanka.html

Картина дня

наверх