Жизнь - театр

604 подписчика

Свежие комментарии

  • Светлана Митленко
    Пейзажная живопис...
  • Светлана Митленко
    Сейчас поставлю твои фоткиПейзажная живопис...
  • Татьяна Толстова
    А Девичья башня в Баку?Самые известные б...

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

Об Ахматовой написано много материалов и много чего можно найти о ее судьбе, но я хочу рассказать об одной истории о ней, касающейся любви, длинною в жизнь.

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

   Анна Ахматова о своей личной жизни рассказывать никогда не любила. Лишь ее стихи и рассказы друзей могли пролить свет если и не на романы поэтессы, то на ее чувства к любимым мужчинам. Но самой загадочной считается история ее любви с итальянским художником Амедео Модильяни. Это чувство настигло поэтессу, когда ей едва исполнилось 20 лет.

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

   Впервые они встретились в мае 1910 года, во время — парадокс судьбы — ее свадебного путешествия с мужем Николаем Степановичем Гумилевым.

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

   Они обвенчались незадолго до этого — 25 апреля. Она вышла за Гумилева, друга своего детства, после семи лет его настойчивости. Николай некрасиво шепелявил, имел, как утверждают, бесформенные черты лица, наконец, он был в нее слишком сильно влюблен, что для молодой девицы — бесспорный недостаток… Но, пережив крушение романа с блестящим светским юношей, Голенищевым-Кутузовым, и по молодости еще не зная, что на смену одной, рухнувшей, любви со временем — и порой очень скоро — приходит другая, Анна не нашла ничего лучше, чем выйти за Гумилева, не любя.

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

   Модильяни же жил в Париже с 1906 года. Он приехал туда с целью заявить о себе как о талантливом молодом художнике и попутно брать уроки у французских живописцев. Он был очень беден и никому не известен, однако приглянулся девушке своим изяществом, аристократичностью, чувствительностью и непонятным спокойствием.
   Они встретились в самом центре Парижа. На Анну заглядывались многие мужчины, и Модильяни не стал исключением. Говорят, Гумилев понимал, что слишком свободную, захваченную чувственным вихрем жизни, вольнолюбивую Анну, остановить невозможно.
   Гумилев привел молодую жену в “Ротонду” — кафе, где собиралась вся художественная и литературная богема Парижа. Там ее и заприметил Модильяни. Он был нараспашку, раскрывал перед всеми свою веру в жизнь … а потом одержимый и пьяный рвал в клочья разлинованную бумагу, потому что не мог достичь одному ему известного предела.
   Она не могла его не заметить. Она изумилась, и это чувство, смешанное с желанием и восхищением, не мог не заметить ее муж.
   Гумилев приревновал жену, “Моди” в свою очередь устроил скандал из-за того, что Гумилев обращался к жене на русском, который окружающие не понимали. Их страсть была неудержимой, но по понятным соображениям, недолгой.
Он скромно испросил у нее позволения написать ее портрет, и Анна согласилась. Так начался их тайный и бурный роман, который мог бы закончиться там же, в Париже. В то время, как заметил Эренбург, «Ахматова еще не была Ахматовой, да и Модильяни еще не был Модильяни». Но оба были невероятно талантливы — и это притягивало их друг к другу.
   «... он был совсем не похож ни на кого на свете. Голос его как-то навсегда остался в памяти», — вспоминала Анна Андреевна много лет спустя.
   Модильяни был старше Ахматовой на пять лет. В те годы Амедео был абсолютно безвестным и непризнанным художником. Даже среди друзей, которые тем не менее относились к нему покровительственно. Как писал его друг Гийом Аполлинер, он находился «в отважных странствиях в поисках своей индивидуальности, в поисках самого себя». Она уже чуть-чуть «вкусила славы», опубликовав около двух десятков стихотворений в разных изданиях, и имя ее становилось известным в поэтических кругах. Теперь, впервые попав во Францию, она оказалась в центре парижской богемы, на «самом Монпарнасе». Однако долгие годы Ахматова не упоминала публично о своем знакомстве с Модильяни и встречах с ним. Она словно хранила в себе воспоминания об этом событии своей жизни, не желая ни с кем делиться им. Справедливости ради надо сказать, что и время не располагало к такой откровенности. И все же, думается, не это главное в ее молчании.
   Но, даже вернувшись домой в Петербург, Анна не могла забыть художника. Она продолжала писать стихи, посещала историко-литературные курсы и делала вид, что все, как обычно. Но однажды, во время отъезда Гумилева в Африку на целых полгода, Анна получила пылкое письмо от Амедео. Он писал, что не может ее забыть и мечтает снова встретиться. Вскоре письма с признаниями стали регулярными.И в каждом он ей признавался в любви. Из писем Модильяни:
«Вы во мне наваждение».
«Я беру вашу голову в руки и опутываю любовью».
  

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

Когда вернулся из Африки муж, Анна не замедлила поссориться с ним из-за того, что тот посмел оставить ее так надолго, и, обиженная, умчалась в Париж, где пробыла целых три месяца. Это было началом краха их с Гумилевым брака. Это был апогей их с Модельяни любви. От друзей она слыхала, что Амедео, угнетаемый постоянной нищетой и безнадежностью, пристрастился к наркотикам и алкоголю. Но то, что она увидела по приезде, повергло ее в шок: Ахматову встретило осунувшееся, худое, бледное существо, имевшее мало общего с тем красавцем, которого она встретила почти год назад. Но даже сейчас, обросший бородой и заметно постаревший, он казался ей самым красивым мужчиной на свете. Его обжигающий, пронзительный взгляд остался прежним. Дни, проведенные с ним, Ахматова вспоминала до конца своей жизни.

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

 Наталия Тртеьякова. Ахматова и Модильяни. У неоконченного портрета.

   В крохотной мастерской, заставленной холстами, Анна позировала художнику. Днём они вдвоем бродили по музеям, а по ночам совершали прогулки по городу. Художник писал ее портреты в разных образах, и ни разу за все время своего пребывания в Париже Анна не видела его пьяным. Но очень быстро выяснилась грустная для нее вещь: для Модильяни «стать как наркотик» не означало чего-то из ряда вон выходящего (в конце концов, к наркотикам ему было не привыкать).
   Она любила, он — нет. Анна разве что нравилась ему, Моди восхищался ее гибкостью (он звал ее циркачкой и канатной плясуньей), умением угадывать сны и мысли, ему нравилось гулять с ней в Люксембургском саду, болтая обо всем на свете: Анна, как ни одна другая знакомая ему женщина, умела все понять и вообще была умница. И еще она со своим узким и стройным телом была замечательной «обнаженной натурой», и Моди с увлечением рисовал ее.

 

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

Но подчинить встрече с этой женщиной всю свою жизнь? Это же совсем другое… Он все уходил куда-то, а Анне хотелось всякий миг проводить с возлюбленным. Она бесцельно слонялась под окнами его мастерской, пока Дэдо бродил бог знает где. И бросала ему в окно красные розы — цветок за цветком… Поначалу все это его умиляло, но очень скоро стало утомлять…
   Когда Ахматовой пришло время уезжать, Модильяни, прощаясь с ней, отдал ей несколько свертков с рисунками. Все, кроме одного, Ахматова долго прятала в надежном месте, чтобы сохранить тайну своих отношений. Но тот один висел (что выше) в изголовье ее кровати до конца ее жизни.

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

Больше Амедео ей не писал… Да и Гумилев не простил и вскоре покинул ее. Ахматова была в отчаянии, а Дэдо … но это отдельная и грустная история. Многое, очень многое из созданного Модильяни кануло невесть куда. 15 из 16 ню, подаренных Ахматовой, пропали при обыске у нее в Царском Селе в конце 1917 года. Примерно в то же самое время пропала и папка с рисунками, принадлежавшими писателю Илье Эренбургу. Поразительно, что вообще что-то сохранилось, с учетом того, как в сущности мало рисовал Модильяни.

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

   В отделе рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге хранится рукопись ахматовской «Поэмы без героя» записаны следующие строфы, которые, по выражению поэта, «бродили на полях рукописи»:


«В синеватом Парижа тумане,
И наверно опять Модильяни
Незаметно бродит за мной.
У него печальное свойство
Даже в сон мой вносить расстройство
И быть многих бедствий виной.
Но он мне — своей Египтянке...
Что играет старик на шарманке,
А под ней весь парижский гул,
Словно гул подземного моря,
Этот тоже довольно горя
И стыда, и лиха хлебнул».


   Эти строки не вошли в поэму. Некоторые исследователи полагают, что они были написаны после ее второго посещения Парижа в мае-июне 1911 года.
   Вячеславу Всеволодовичу Иванову в этой связи Ахматова признавалась: «О главном написать нельзя — КАК он стоял под окном ночью. Смотрю сквозь окно в ночь — он снова там стоит».
   Что же касается «Египтянки», то Модильяни увлекался тогда Египтом и постоянно водил Ахматову в Лувр, в Египетский отдел, после чего и стал называть ее Египтянкой.
  Модильяни часто рисовал Ахматову. "Рисовал он меня не с натуры, а у себя дома, — эти рисунки дарил мне. Их было шестнадцать. Он просил, чтобы я их окантовала и повесила в моей комнате".
   «Рисовал он меня не с натуры, а у себя дома»… Это уточнение очень важно — оно тоже характеризует их отношения. Она не была для художника просто моделью, и тот факт, что он рисовал ее дома в ее отсутствие, означает: это было его внутренней потребностью.

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

   Художнику «с присущей ему визионерской прозорливостью удалось запечатлеть внутренний облик творческой личности. Перед нами не изображение Анны Андреевны Гумилевой 1911 года, но «ахронологический» образ поэта, прислушивающегося к своему внутреннему голосу».
   Именно искусствовед Николай Харджиев заметил сходство работы Модильяни с Микеланджело, но при этом он замечает: «Фигура на рисунке Модильяни статична и устойчива, как египетский сфинкс».
   Кстати, этот рисунок нравился и самой Ахматовой. Более того, он был самым любимым. Ей нравилось, что художник, встретив ее, 20-летнюю, и даже не зная, что она поэт, нарисовал умудренную жизнью скорбно одухотворенную женщину, словно угадав в юном существе ее будущий величественный образ.

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

 Фото: Модильяни в своей студии в Бато-Лавуар. Конец 1915

   Это была их последняя встреча. Спустя девять лет Анна случайно наткнулась в журнале, посвященном искусству, на небольшой некролог, в котором сообщалось о смерти «хорошего художника», которого мир признал лишь спустя 2 года после его безвременной кончины. Более 50 лет Анна Ахматова хранила в тайне свой яркий, но короткий роман. В начале 60-х поэтесса посетила Париж. Воспоминания волной нахлынули на нее, и она, наконец, решилась написать о них и о своих отношениях с художником. Да и скрывать что-либо было уже бессмысленно, ведь среди многочисленных картин, написанных Модильяни и выставлявшихся в галереях, присутствовало целых двенадцать портретов, на которых была изображена красивая молодая черноволосая девушка – вечная муза и возлюбленная художника, поэтесса Анна Ахматова.

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.


   12 апреля 1965 года, менее чем за год до своей кончины Анна Андреевна решила переписать свое завещание. «Около часа мы провели у нотариуса, выполняя различные формальности, — вспоминал Бродский. — Ахматова почувствовала себя неважно. И выйдя после всех операций на улицу, Анна Андреевна с тоской сказала: «О каком наследстве можно говорить? Взять подмышку рисунок Моди и уйти!»
   Корней Чуковский вспоминал: «Не расставалась она только с такими вещами, в которых была запечатлена для нее память сердца. То были ее «вечные спутники» — шаль, подаренная ей Мариной Цветаевой, рисунок ее друга Моди, перстень, полученный ею от покойного мужа...»
   В 1965 году, незадолго до кончины, Ахматова в третий — и последний — раз попала в Париж. Встретилась там с соотечественником писателем Георгием Адамовичем, эмигрировавшим во Францию после революции. Позже Адамович описал эту «необыкновенную встречу» с Ахматовой.
   «Она с радостью согласилась покататься по городу и сразу же заговорила о Модильяни. Прежде всего Анна Андреевна захотела побывать на рю Бонапарт, где когда-то жила. Стояли мы перед домом несколько минут. «Вот мое окно, во втором этаже. Сколько раз он тут у меня бывал», — тихо сказала Анна Андреевна, опять вспомнив о Модильяни и силясь скрыть свое волнение...
   Ахматова, быть может, была единственной или, во всяком случае, одной из немногих знавших Модильяни, кто навсегда сохранил о нем светлую, чистую и теплую память, кто разглядел в нем не неудачника, а необыкновенный талант, который не смог приспособиться к окружавшей его действительности, совладать со временем.

Великие истории любви. Ахматова и Модильяни.

Картина дня

))}
Loading...
наверх