Жизнь - театр

554 подписчика

Свежие комментарии

  • Татьяна Толстова
    Да поможет тебе богиня Флора!Мой сад за июнь
  • Татьяна Толстова
    Пришлось компенсировать голосом, как соловью, или мозгами, как вороне)))))Экзотические птиц...
  • Татьяна Толстова
    Полностью поддерживаю!Анн и Серж Голон....

Великие истории любви. Левитан и Кувшинникова

Была у нас тема о непейзажных работах Левитана и там шла речь о его отношениях с Кувшинниковой. Я решила подробнее рассказать эту историю. Она родилась в Москве в 1847 году в семье крупного чиновника П. Н. Сафонова, ценившего литературу и искусство. С детства занималась музыкой и живописью, участвовала в любительских спектаклях, называла себя «жрицей душевного, умственного и художественного». Вышла замуж за полицейского врача Дмитрия Павловича Кувшинникова, который был намного старше ее.

В 1880-е годы многие в Москве знали этот дом — рядом с Мясницким полицейским участком, недалеко от Хитрова рынка, притона мошенников и убийц. Там, в этом доме, жили полицейский врач Дмитрий Павлович Кувшинников и его жена Софья Петровна, которая устроила в их скромной казенной квартирке настоящий артистический салон. У Софьи Петровны можно было увидеть весь цвет московской богемы — певцов, литераторов, актеров, художников. Ну, к примеру. Чехов со своими братьями, звезды (как сказали бы сегодня) Малого театра Ермолова, Ленский и Южин, знаменитый в те времена тенор Донской и многие, многие другие любили бывать у Кувшинниковой. Все эти блестящие люди находили здесь тепло, уют, интересное общение и неплохое угощение.

В августе 1886-го братья Чеховы привели сюда Левитана, с которым сразу подружились приветливые хозяева. Не просто подружились: гостю удалось надолго снискать расположение сердобольной Софьи Петровны…
Великие истории любви. Левитан и Кувшинникова«Это была женщина лет за сорок, некрасивая, со смуглым лицом мулатки, с вьющимися темными волосами… и с великолепной фигурой, – такой увидела ее писательница Т. Л. Щепкина-Куперник. – Она была очень известна в Москве, да и была «выдающейся личностью», как было принято тогда выражаться…»
«Это была не особенно красивая, но интересная по своим дарованиям женщина, – вторит ей М. П. Чехов. – Она прекрасно одевалась, умея из кусочков сшить себе изящный туалет, и обладала счастливым даром придать красоту и уют даже самому унылому жилищу, похожему на сарай».Великие истории любви. Левитан и КувшинниковаИсааку Ильичу, обожавшему музыку, особенно полюбились часы, когда Кувшинникова играла на фортепиано; иногда он писал картины при таком музыкальном сопровождении. А она… Несмотря на разницу в возрасте и положении (Левитану в то время было двадцать восемь), Софья Петровна открыто бросала вызов всему обществу, связывая себя с художником. Вместе с тем даже недоброжелатели отмечали, что смелость и резкость суждений уживались в этой женщине со старомодной изысканностью манер, простотой и естественностью в обращении с людьми, готовностью быть чем-нибудь полезной, о ком-то заботиться. Деятельная и энергичная, она окружила художника любовью и заботой.

«Очень интересное матово-бледное лицо, совершенно с веласкесовского портрета, слегка вьющиеся темные волосы, высокий лоб, «бархатные глаза», остроконечная бородка: семитический тип в его наиболее благородном выражении — арабско-испанском, — вспоминала Щепкина-Куперник. — Недаром в семье писателя Чехова, когда они с Антоном Павловичем устраивали импровизированные представления, он любил наряжаться «бедуином», «творить намаз» и т.п. В своих бархатных рабочих куртках с открытым воротом он был очень красив и знал это, знал, что его наружность обращает на себя внимание, и невинно заботился о ней: повязывал каким-то особенным бантом широкий белый галстук и т.п.».

«В Кувшинниковой имелось много такого, что могло нравиться и увлекать, – считала О. Л. Книппер-Чехова. – Можно вполне понять, почему увлекся ею Левитан».
«Знаешь, в твоих пейзажах появилась улыбка!» – говорил Чехов Левитану, привезшему много картин и этюдов, написанных на Волге.
Великие истории любви. Левитан и Кувшинникова
Вечер на Волге, Исаак Ильич Левитан
Софья просто потеряла голову, а Левитан отдался вихрю ее чувств, с удовольствием приняв ее заботу и нежность, которых ему так не хватало в жизни — ни в детстве, ни в юности. Он полюбил ее, несомненно полюбил, ведь только любящий человек мог написать тот ее портрет, где она юная, красивая, с тонкой талией, в белом платье…

И не удивительно – это было самое счастливое время в жизни Левитана. Он любит и любим, окружен заботой. Чувствует поддержку в творческих начинаниях…» – пишет искусствовед Н. М. Яновский-Максимов в своей книге о великих русских живописцах «Сквозь магический кристалл…».Великие истории любви. Левитан и Кувшинникова
Исаак Ильич Левитан

Первый раз Кувшинникова и Левитан вместе с вечным Степановым уехали на этюды в 1888 году. Отъезд этот был отчасти вызван довольно неприятным обстоятельством — вот-вот должны были принять указ о принудительном выселении евреев из крупных городов за черту оседлости. В Петербурге и Москве подняли голову черносотенцы, и в этой ситуации Левитану лучше было бы уехать куда-нибудь подальше. Что он и сделал в компании Софьи и Степанова.

В то лето они путешествовали по Волге на пароходе, а потом поселились на берегу реки в Плесе в доме купца Солодовникова, в комнатах на втором этаже. В одной комнате стояли мольберты, а в другой была гостиная с пианино. Днем все вместе занимались живописью. У Софьи, несомненно, был талант. Ее картину «Интерьер церкви Петра и Павла в Плесе» приобрел Павел Третьяков для своей галереи, что было свидетельством несомненных достоинств полотна. Великие истории любви. Левитан и КувшинниковаВечерами говорили об искусстве. А еще Софья играла — Левитан очень любил слушать Моцарта в ее исполнении. То было замечательное время, много давшее им обоим. «Я никогда еще не любил так природу, — писал Левитан Чехову, — никогда еще так сильно не чувствовал это божественное нечто, разлитое во всем… оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью…» Эти чувства отражались на его полотнах. На следующее лето они снова уехали на этюды. Ездили и осенью. Особенно им понравилось в Плесе, чудесном городке на берегу Волги. Там было тихо, красиво и спокойно. И очень хорошо работалось.

Как-то по просьбе Левитана знакомый священник отслужил службу в ветхой церквушке, уже давно закрытой и заброшенной. «Странно звучали удары старого, словно охрипшего маленького колокола… Где-то вверху на карнизе ворковали голуби… Левитан был тут же с нами, и вот, только началась обедня, он вдруг волнуясь стал просить меня показывать, куда и как ставить свечи… И все время службы с взволнованным лицом стоял он подле нас и переживал охватившее его трепетное чувство», — спустя годы вспоминала Софья Петровна. Многие искусствоведы полагают, что там, в Плесе, Левитан и стал Левитаном, которого мы знаем… Так продолжалось несколько лет. Левитан блаженствовал — впервые о нем кто-то заботился, решал все бытовые вопросы… Он был совершенно свободен для творчества. В те годы, рядом с Кувшинниковой, Левитан написал свои самые знаменитые картины, в том числе и «Над вечным покоем».Великие истории любви. Левитан и КувшинниковаВесьма любопытно следующее свидетельство М. П. Чехова: "Обыкновенно летом московские художники отправлялись на этюды то на Волгу, то в Саввинскую слободу, около Звенигорода, и жили там коммуной целыми месяцами. Так случилось и на этот раз. Левитан уехал на Волгу, и… с ним вместе отправилась туда же и Софья Петровна. Она прожила на Волге целое лето; на другой год, все с тем же Левитаном, как его ученица, уехала в Саввинскую слободу, и среди наших друзей и знакомых стали уже определенно поговаривать о том, о чем следовало бы молчать. Между тем, возвращаясь каждый раз из поездки домой, Софья Петровна бросалась к своему мужу, ласково и бесхитростно хватала его обеими руками за голову и с восторгом восклицала:
– Димитрий! Кувшинников! Дай я пожму твою честную руку! Господа, посмотрите, какое у него благородное лицо!

Доктор Кувшинников и художник Степанов стали уединяться и, изливая друг перед другом душу, потягивали винцо. Стало казаться, что муж догадывался и молча переносил свои страдания. По-видимому, и Антон Павлович осуждал в душе Софью Петровну. В конце концов он не удержался и написал рассказ «Попрыгунья», в котором вывел всех перечисленных лиц.

Под Дымовым имелся в виду врач Дмитрий Павлович Кувшинников — действительно самоотверженный медик и подвижник. Тихим и зашуганным он, конечно, не был. И постоянные домашние тусовки его не напрягали, он в них активно участвовал. Художественная богема уважала Кувшинникова — достаточно сказать, что именно он, Дмитрий Кувшинников, изображен на знаменитой картине Перова «Охотники на привале» в роли главного рассказчика. Вместе с остальными двумя тоже реальными персонажами они постоянно ходили на охоту:Великие истории любви. Левитан и КувшинниковаСмерть Дымова в этом произведении, конечно, придумана.

Появление этого рассказа в печати (в «Севере») подняло большие толки среди знакомых. Одни стали осуждать Чехова за слишком прозрачные намеки, другие злорадно прихихикивали. Левитан напустил на себя мрачность. Антон Павлович только отшучивался и отвечал такими фразами:
– Моя попрыгунья хорошенькая, а ведь Софья Петровна не так уж красива и молода».Великие истории любви. Левитан и Кувшинникова
Исаак Ильич Левитан

Следует подчеркнуть, что писатель использовал в речи своей героини любимые выражения Софьи Петровны, почти дословно привел выдержки из ее писем, адресованных ему.

Появление рассказа в печати вызвало настоящий скандал в обществе. Причем многие обвинили Чехова в клевете и недобросовестности. Обиженный Левитан потребовал от писателя объяснений и хотел было вызвать его на дуэль. Слава богу, его отговорили. Правда, он рассорился со своим бывшим другом на несколько лет. А жаль…Великие истории любви. Левитан и КувшинниковаАвтопортрет, Исаак Ильич Левитан

«Дружба двух великих мастеров, – замечает Н. М. Яновский-Максимов, – еще далеко не изучена до конца. Огромное влияние Антона Павловича Чехова на Левитана бесспорно, так же как сильно воздействие лирических пейзажей Левитана на Чехова. Одинокий, не знавший теплой человеческой дружбы, Левитан всей душой «прилепился» к семье Чехова. Он любит Антона Павловича, крепко привязан к своему однокашнику Николаю Чехову, мечтает жениться на их сестре Марии Павловне».Великие истории любви. Левитан и КувшинниковаМария Павловна Чехова

Нет, не суждено было «мятежному» Исааку породниться с Чеховыми… А вот Софья Петровна стала музой Левитана и появлялась на его холстах не однажды…

Кстати, очень может быть, что эта «возлюбленная пара» подсказала Чехову сюжет не одной только «Попрыгуньи».Великие истории любви. Левитан и Кувшинникова«Порою нас вдруг охватывала страсть к охоте, – вспоминала Софья Петровна, – и мы целыми днями бродили по полям и перелескам… Однажды мы собрались на охоту в заречные луга… Над рекой и над нами плавно кружились чайки. Вдруг Левитан вскинул ружье, грянул выстрел – и бедная белая птица, кувыркнувшись в воздухе, безжизненным комком шлепнулась на прибрежный песок.

Меня ужасно рассердила эта бессмысленная жестокость, и я накинулась на Левитана. Он сначала растерялся, а потом даже расстроился.
– Да, да, это гадко. Я сам не знаю, зачем я это сделал. Это подло и гадко. Бросаю мой скверный поступок к вашим ногам и клянусь, что ничего подобного никогда больше не сделаю. – И он в самом деле бросил чайку мне под ноги… Мало-помалу эпизод с чайкой был забыт, хотя, кто знает, быть может, Левитан рассказывал о нем Чехову…»Великие истории любви. Левитан и Кувшинникова
Пейзаж с церковью, Кувшинникова

Современники оказались единодушны в оценке художественной одаренности самой Софьи Петровны. Пейзажи и натюрморты Кувшинниковой экспонировались на многих выставках… Не случайно такой строгий ценитель живописи, как Павел Третьяков, купил у автора ее картину «В Петропавловской церкви города Плес на Волге».Великие истории любви. Левитан и КувшинниковаЗаросший пруд, КувшинниковаВеликие истории любви. Левитан и Кувшинникова
Работы художницы
Отношения Софьи Петровны с Левитаном наверняка были сложными, да просто и не могли стать иными. Влюбчивый и нервный, художник вносил в ее жизнь определенную сумятицу.

Софье, конечно же, было не просто. Терпеть левитановский характер — раздражительность, полное отрешение от жизни во время работы, капризы… А еще — женщин, которых он покорял, порой даже не замечая этого. О, как же ее порой мучила ревность! Эти истории с дамами сопровождали ее все время. Однажды, когда они снимали жилье в том же Плесе, в доме купца Трошева, Левитан увлекся женой их хозяина Анной. Да и Анна влюбилась в красавца художника. Часами рассказывала о своей грустной жизни с нелюбимым, опостылевшим мужем-старообрядцем, которого кроме истовых молитв и дел в лавке ничего в жизни больше не интересовало. А Левитан слушал. Внимал ее печальным словам, утирал слезы.

И Анна решила бежать из семьи, надеясь, что будет жить в городе с Левитаном. В то лето с ними в Плесе жил влюбленный в Софью Петровну Савва Морозов — он тоже оказался втянутым в эту историю. Уезжали из Плеса парами — сначала Морозов с Анной, а потом Левитан с Софьей. Ну а в Москве все оказалось не так, как думала наивная и влюбленная Анна Грошева: Левитан забыл обо всем, погрузившись в работу — заканчивал этюды, начатые в Плесе, готовился к выставке, а потом и вовсе уехал в Европу — Третьяков послал его делать копии с картин французских мастеров. А сердобольный Морозов дал беглянке какие-то деньги и даже устроил работать на одну из своих фабрик. Софья Петровна очень боялась, что, вернувшись в Москву, Левитан захочет увидеть Анну, но он, переполненный впечатлениями, даже о ней и не вспомнил!

Чехов хорошо знал об этой слабости своего друга. Когда-то Левитан вдруг принялся ухаживать за сестрой Антона Машей. Однажды он упал перед ней на колени и признался в своей страстной любви. Та, в полной растерянности, побежала к брату, советоваться. И, как вспоминала Мария Павловна, Чехов сказал ей: «Ты, конечно, если хочешь, можешь выйти за него замуж, но имей в виду, что ему нужны женщины бальзаковского возраста, а не такие, как ты». «Мне стыдно было сознаться брату, — вспоминала она, — что я не знаю, что такое «женщина бальзаковского возраста», и, в сущности, я не поняла смысла фразы Антона Павловича, но почувствовала, что он в чем-то предостерегает меня». И отказала Левитану.

«Женщины находили его прекрасным, он знал это и сильно перед ними кокетничал, – подтверждает М. П. Чехов. – Левитан был неотразим для женщин, и сам он был влюбчив необыкновенно. Его увлечения протекали бурно, у всех на виду, с разными глупостями, до выстрелов включительно. С первого же взгляда на заинтересовавшую его женщину он бросал все и мчался за ней в погоню, хотя бы она вовсе уезжала из Москвы. Ему ничего не стоило встать перед дамой на колени, где бы он ее ни встретил, будь то в аллее парка или в доме на людях. Благодаря одному из его ухаживаний он был вызван на дуэль на симфоническом собрании, прямо на концерте, и тут же в антракте с волнением просил меня быть его секундантом. Один из таких же его романов чуть не поссорил его с моим братом Антоном навсегда».Великие истории любви. Левитан и КувшинниковаАвтопортрет, Исаак Ильич Левитан

«Один из таких же его романов…» То есть роман с Софьей Петровной, поскольку речь идет об истории с «Попрыгуньей». Она не сделалась для женолюбивого художника его главной Музой, как не осталась единственной в его жизни помощницей.

«…через знакомых оказала поддержку талантливому юноше богатая старуха Морозова, которая его даже в лицо не видела, – повествовал В. А. Гиляровский. – Отвела ему уютный, прекрасно меблированный дом, где он и написал свои лучшие вещи».

А потом был мимолетный роман с Ликой Мизиновой, очаровательной, юной преподавательницей русского языка, в которую был влюблен даже сам Чехов. Лика, стараясь вызвать в его душе ревность, поддразнивала писателя, рассказывая о Левитане и его ухаживаниях. В одном из писем 1891 года, сообщая, что ее провожал домой от Чеховых Левитан, она пишет: «А знаете, если бы Левитан хоть немного походил на Вас, я бы позвала его поужинать». Чехов, как всегда, шутил, но явно нервничал. А между тем отношения Лики с Левитаном как-то развивались. А потом она приехала к Чеховым под Алексин вместе с Левитаном! Их встретили как обычно — тепло и весело. Брат Антона Михаил вспоминал: «Она приехала к нам на пароходе через Серпухов вместе с Левитаном, и, откровенно говоря, нам негде было их обоих положить. Начались смех, неистощимые остроты Антона Павловича, влюбленные вздохи Левитана, который любил поманерничать перед дамами».

Спустя пару месяцев Чехов писал Лике: «Очаровательная, изумительная Лика! Увлекшись черкесом Левитаном, Вы совершенно забыли о том, что дали брату Ивану обещание приехать к нам 1-го июня, и совсем не отвечаете на письма сестры. Я тоже писал Вам в Москву, приглашая Вас, но и мое письмо осталось гласом вопиющего в пустыне».

А в это время Лика была в тверском имении своего дяди Панафидина Покровском. Здесь ее уже поджидал Левитан, поселившийся вместе со своей неизменной спутницей Кувшинниковой рядом с имением Покровским в Затишье. Чехов узнал, что Лика рядом с Левитаном, от самого художника. «Пишу тебе, — извещал его Левитан в конце мая, — из того очаровательного уголка земли, где все, начиная с воздуха и кончая, прости господи, последней что ни на есть букашкой на земле, проникнуто ею, ею — божественной Ликой! Ее еще пока нет, но она будет здесь, ибо она любит не тебя, белобрысого, а меня, вулканического брюнета, и приедет только туда, где я. Больно тебе все это читать, но из любви к правде я не мог этого скрыть».

И Лика приехала. Об этом Чехов узнал из следующего письма Левитана. Сообщая, что он читает рассказы Чехова и восхищается ими, особенно рассказом «Счастье», Левитан писал тут же: «Я вчера прочел этот рассказ вслух Софье Петровне и Лике, и они обе были в восторге. Замечаешь, какой я великодушный, читаю твои рассказы Лике и восторгаюсь. Вот где настоящая добродетель». А Чехов писал Лике: «Кланяйтесь Левитану. Попросите его, чтобы он не писал в каждом письме о Вас. Во-первых, это с его стороны не великодушно, а во-вторых, мне нет никакого дела до его счастья». И далее следовало: «Будьте здоровы и щисливы и не забывайте нас». Потом подпись в виде пронзенного стрелой сердца.

Понятное дело, Софья все это видела, страшно страдала, ревновала к молодой, красивой Лике. И все прощала. Понимала, что Левитан — большой художник, и как могла помогала ему творить и жить. А увлечение Ликой оказалось недолгим. Наверное, Чехов был прав, когда говорил, что Левитану больше нравятся дамы бальзаковского возраста. Софья Петровна полностью завладела своим Левитаном, и это стало раздражать его друзей. Было много таких, кто осуждал ее за столь безоглядную страсть, связь с мужчиной намного ее моложе, осуждали за то, что обижала она своего столь терпеливого и снисходительного ко всем ее безумствам мужа. Явно недолюбливал ее и Чехов.

А что же Софья Петровна? Она сама почувствовала приближение грустного финала.

«Дорогому И. Левитану на память последнего счастливого лета (1892) в Городке. С. Кувшинникова», – написано на ее фотографии, подаренной мастеру.

Их окончательный разрыв наступил в июле 1894 года в имении Ушаковых в Тверской губернии. Невольным свидетелем этой драмы стала Татьяна Львовна Щепкина-Куперник, приглашенная Софьей Петровной. В соседнее имение приехала из Петербурга некая Анна Николаевна Турчанинова с дочерьми.Великие истории любви. Левитан и КувшинниковаАнна Николаевна Турчанинова

«Она, узнав, что тут живет знаменитость, Левитан, сделала визит Софье Петровне, и отношения завязались, – рассказывала Т. Л. Щепкина-Куперник. – Мать была лет Софьи Петровны, но… в изящных корректных туалетах, с выдержкой и грацией петербургской кокетки… И вот завязалась борьба. Мы, младшие, продолжали свою полудетскую жизнь, катались по озеру, пели, гуляли, а на наших глазах разыгрывалась драма. Левитан хмурился, все чаще пропадал со своей Вестой «на охоте», Софья Петровна ходила с пылающим лицом, а иногда и с заплаканными глазами… Нам было жаль ее, но с бессознательной жестокостью юности мы удивлялись, что в такие годы можно любить… и говорили пресерьезно, что, когда нам минет 40 лет, мы… или умрем, или уйдем в монастырь!

Я уехала до конца лета, и еще осенью Левитан писал мне из Островно, извиняясь, что запоздал ответом на какое-то поручение: «…мои личные передряги, которые я переживаю теперь, выбили меня из колеи и отодвинули все остальное на задний план. Обо всем этом когда-нибудь в Москве переговорим. Живется тревожно… Все на свете кончается… и потому — черт знает что!»

«Все на свете» кончилось полной победой петербургской львицы и полным поражением бедной, искренней Софьи Петровны». Софья Петровна вернулась в Москву, одна. А Левитан переехал к Турчаниновым. Но там покоя у него не было. Дело в том, что в него влюбилась не только мать, но и старшая дочь. И Левитан, видно, заигрался в любовь и оказался в ужасной ситуации, а когда понял, как глубоко погряз во всех этих страстях, не придумал ничего лучше, как стреляться. Правда, только ранил себя — ну не кончать же жизнь из-за этих пылких дам!»...

Но дамы перепутались и вызвали доктора Чехова, который, конечно же, приехал спасать своего любвеобильного друга. Кстати, и эта история нашла отражение в творчестве Чехова — в «Доме с мезонином», но на сей раз прототипы мудро решили не узнавать себя в героях повести.

Надо сказать, что чувство Анны Николаевны Турчаниновой оказалось настоящим — она оставалась с Левитаном до конца его дней, преданно ухаживала за ним, уже тяжело больным — у него всегда было слабое сердце. «Я выслушал Левитана: дело плохо. Сердце у него не стучит, а дует. Вместо звука тут-тук — слышится пф-тук. Это называется в медицине «шум с первым временем», — рассказывал в одном из писем доктор Чехов.
Великие истории любви. Левитан и КувшинниковаРасстроенная Кувшинникова вернулась в Москву, а предприимчивый Исаак Ильич переселился в имение Турчаниновых. Больше они никогда не виделись…Великие истории любви. Левитан и КувшинниковаПортрет художника работы Валентина Серова. 1893 год

Великий русский художник умер 4 августа 1900 года. Перед самой смертью он попросил сжечь весь его архив, все письма. Оборвал все нити.

Софья Петровна тяжело переживала разрыв с Левитаном. Она как-то вдруг постарела, погасла, и хотя по-прежнему принимала гостей в своем доме у полицейского участка, ездила со знакомыми художниками на этюды, играла на рояле, но что-то сломалось в ней, ушло из жизни что-то самое важное. Никто из окружавших ее людей не мог сравниться с Левитаном. Она часто смотрела на свой портрет, написанный им, — тот самый, где она сидит в белом атласном платье. Она свято хранила и портрет, и то белое платье, напоминавшее ей о лучшем времени ее жизни…

Когда Левитан умер, она написала воспоминания о нем. Там, в этих воспоминаниях, нет ни горечи, ни зла, ни упреков. Только добрые, теплые, трогательные слова о замечательном художнике, с которым ей довелось прожить рядом несколько лет…

Софья Петровна не намного пережила художника. Через несколько месяцев после завершения своих «Записок» о нем, летом 1907 года, она ухаживала за одинокой художницей, больной тифом. Заразившись от нее, умерла.

«Она умерла совершенно неожиданно, летом, на этюдах, — пишет Щепкина-Куперник, — и, в сущности, умерла благодаря той самой старомодной скромности и «благовоспитанности», о которой я упоминала: ей нужно было принять сильнодействующее средство, а ее комната находилась рядом с комнатой мужчин, — и она предпочла не исполнить предписания доктора, чтобы не погрешить против своей конфузливости: результатом была смерть».

Могила ее неизвестна до сих пор…Великие истории любви. Левитан и Кувшинникова
Скульптура "Дачница" в Плесе, имеющая портретное сходство с Кувшинниковой, Творческое объединение "Кредо"

А ее имя ставилось рядом с именем Левитана и в дальнейшем. Брат художника Адольф Ильич и его племянники – дети сестры, Терезы Берчанской, после смерти своего гениального родственника открыли настоящее семейное предприятие по торговле его полотнами. И не только его: за «левитановские» картины выдавались как пейзажи и натюрморты его ученицы Софьи Кувшинниковой, так и откровенные подделки. Эти дельцы от живописи натворили такой путаницы с наследием Левитана, что искусствоведам и реставраторам до сих пор хватает работы…Великие истории любви. Левитан и Кувшинникова"Дачница" (иной ракурс)

https://www.liveinternet.ru/users/wolfleo/post340458589/

http://allbz.ru/isaak-levitan-i-sofya-kuvshinnikova/

Картина дня

))}
Loading...
наверх