Жизнь - театр

429 подписчиков

Последние комментарии

  • Светлана Митленко22 мая, 22:20
    Пожалуйста. Я все-таки решила поставить темы о всех женах декабристов. Но не все будут так подробно.Великие истории любви. Первая ласточка княгиня Трубецкая
  • Ирина Хотьковская22 мая, 22:19
    Словом. получилось очень интересно и познавательно.Фотографии из прошлого
  • Светлана Митленко22 мая, 22:19
    Многое, безусловно, известно, но память освежить вполне допустимо! И опять-таки известно тем, кто интересовался жизнь...Великие истории любви. Первая ласточка княгиня Трубецкая

Главком Западного фронта Алексей Эверт - Мы предатели своего государя!

Главнокомандующий армиями Западного фронта генерал от инфантерии Алексей Ермолаевич Эверт (1857-1918), простой и любезный человек, как его характеризовал современник1(под цифрами указаны источники, перечисленные ниже), был одним из самых влиятельных участников отречения императора Николая II. И жестоко расплатился за это.
..
Главнокомандующий армиями Западного фронта генерал-адъютант А.Е. Эверт.
Главнокомандующий армиями Западного фронта генерал-адъютант А.Е. Эверт.

До последнего времени считалось, что он дожил в СССР до 1926 года и занимался пчеловодством2. Приоткрыть завесу тайны над гибелью генерала позволили мемуары его вдовы Надежды Игнатьевны Эверт (урожденной Познанской), до сих пор не оцененные историками по достоинству.

Безутешный отец

1917 год начался для семьи Эвертов с трагедии. 16 февраля в Смоленске умерла 22-летняя дочь генерала: доктора поставили неверный диагноз. За войну Эверты потеряли уже второго ребенка - от брюшного тифа погиб сын Всеволод. Генерал держался: "Я вел тяжелые, ответственные бои, когда узнал о безнадежном положении Всеволода... с минуты на минуту ждал известия о его смерти, а, быть может, и о твоей вместе с ним, - говорил он супруге. - Господь помог все перенести; тяжело было, что и говорить, но разве мы одни переживаем горе, редкая семья в России не потерпела утрат!"3

Тогда же рядом с могилой дочери на Покровском кладбище Эверт приобрел место для себя и супруги4.

Похоронив дочь, Эверт с женой в тот же день уехал в Минск - в штаб фронта. А через несколько дней начали поступать все более и более тревожные известия о волнениях в Петрограде.Император Николай II и генерал А.Е. Эверт. 1915 год.Император Николай II и генерал А.Е. Эверт. 1915 год.

Нарушитель присяги

В столицу направляется карательный отряд генерала Н.И. Иванова. Эверт, знавший реальное положение в войсках, заметно волновался, что отчетливо передается в воспоминаниях его жены: "Надежные части... а где их взять?! 2 года идет пропаганда на фронте. Я уверен, что эти надежные части до Петрограда не доедут, только бы сели, чтобы не пришлось прибегать к крутым мерам!"5

На отречение Николая II 2 марта главком отреагировал своеобразно. "Муж ходил, глубоко задумавшись, из угла в угол, потом обратился ко мне: "Теперь моя главная забота, чтобы не прекратилось железнодорожное сообщение; по сообщениям из Петрограда там продовольственных запасов хватит на 20 дней, как бы я был счастлив, если бы такое положение было на фронте, но увы, дай Бог, чтобы хватило запасов на 3 дня; задержится подвоз на один день, начнется недоедание в армии, этим, конечно, воспользуются, и бунт в армии неминуем. Объявил, что за малейшее нарушение железнодорожного движения буду применять самые строгие меры"6.

А на следующий день генерал открылся супруге: "Знаешь, что мне пришлось сделать, - нарушить присягу, обратиться к государю с просьбой отречься от престола, все главнокомандующие обратились с этой просьбой, считают, что это - единственное, что может спасти Россию и сохранить фронт. Я плохо в это верю, но открыть фронт мы не имеем права перед Родиной"7"8.

До конца своих дней Эверт испытывал угрызения совести за свои действия.Телеграмма А.Е. Эверта в Ставку Верховного Главнокомандующего. 2 марта 1917 года.Телеграмма А.Е. Эверта в Ставку Верховного Главнокомандующего. 2 марта 1917 года.

Убежденный монархист

Новая реальность ударила по инициаторам отречения незамедлительно. 3 марта Эверт отправил через Ставку в Петроград приветственную телеграмму новому правительству и императору Михаилу - брату Николая II, в пользу которого отрекся последний. Но Михаил тоже отрекся, а Ставка задержала поздравительную телеграмму. Получилось, что Эверт не поздравил Временное правительство. Это сразу дало повод для подозрений в контрреволюционности.

4 марта к Эверту явился видный общественный деятель Н.Н. Щепкин, направленный новым военным министром А.И. Гучковым. Миссия Щепкина состояла в том, чтобы убедить Эверта оставить свой пост: генерал (георгиевский кавалер, участник трех войн, отдавший армии 40 лет жизни) якобы не пользуется доверием фронта, к тому же его иностранная фамилия провоцирует слухи об измене9.

Эверт ответил резко: демагогия в армии приведет к ее разложению, что в итоге сметет само Временное правительство. Добавил совсем уже неприемлемое для новой власти: "Республиканский строй, который вы стремитесь ввести, неприменим к России. Конституция по образцу английской скорее соответствовала бы ей и, в таком случае, более подходящего конституционного монарха, чем вел[икий] кн[язь] Мих[аил] Алекс[андрович] трудно желать..."10

Щепкин уехал. Вскоре Эверту пришла телеграмма военного министра с приказом покинуть должность11.

Тихий обыватель

Первые дни после отставки Эверт стремился остаться один. Но видя страдания близких, через силу вернулся к нормальной жизни. И даже совершил с женой путешествие по революционной России на Кавказ. Но мысли генерала были о другом, "безысходная тоска, по-видимому, томила его"12. Жена с болью замечала, что "отступление на Южном13 фронте и, в особенности, предательство на Западном - крайне болезненно отразились на муже: по-видимому, на дне его души все еще теплилась надежда на спасение России, и только эти последние события убили ее окончательно... после этих событий в душе мужа наступила реакция - его боевые настроения постепенно сменились полным смирением перед волей Божьей. Он стал спокойнее относиться к окружающему, начал больше входить в интересы семьи"14.

Тогда же из Москвы генерал перевез в Смоленск тело сына; перезахоронение производилось с воинскими почестями15.

Алексей Ермолаевич уклонялся от участия в политической борьбе, не состоял в офицерских организациях. Мотивировал это тем, что не пользуется доверием Временного правительства и, значит, может скомпрометировать любые начинания. Не поддержал он и идею генерала М.В. Алексеева, тоже проживавшего в Смоленске (генералы ежедневно гуляли в Лопатинском саду, обсуждая ситуацию в стране), создать из офицерских организаций армию с базой на Дону и Кубани.

А 31 октября 1917 года власть в Смоленске взяли большевики.

Таганский арестант

"Вначале муж отнесся к большевицкому перевороту с полным спокойствием, - вспоминает жена. - Он не ждал от него большей угрозы для России, чем от Временного правительства и диктатуры Керенского. Для себя лично он тоже его не боялся, ему казалось, что раз он отстранился от всякой политики, большевики его не тронут..."16

Началось массовое бегство военных из города. Почему Эверт не скрылся от большевиков? "Да на что я им нужен? Отбирать у меня нечего, и живу вне всякой политики, простым обывателем"17. Но при этом бывший главком продолжал ходить по городу в генерал-адъютантской форме! Однажды к нему подошел офицер, умоляя снять погоны с царскими вензелями, чтобы избежать насилия...

Живя на генеральскую пенсию (5855 руб. и эмеритура - дополнительный капитал от добровольных отчислений, вместе дававшие 8000 руб. в год), Эверты не знали нужды. Но национализация банков, обыски и реквизиции быстро подорвали материальное положение семьи. Генерала ограбила даже собственная прислуга. Но и в этой обстановке он не концентрировался на приземленном. В январе 1918 г. он, глубоко религиозный, вступил в общество защиты Смоленского собора, который, по слухам, большевики собирались разгромить18. А в феврале началось наступление немцев, и Эверт засобирался в Москву.

Здесь 14 февраля, на следующий день по приезде, он был впервые арестован новой властью. До конца апреля содержался в Таганской тюрьме. Хлопотами жены и авторитетного у большевиков бывшего генерала М.Д. Бонч-Бруевич (брата управляющего делами Совнаркома) был освобожден19. Уехал с супругой в тихую Верею, к родственнику. Но и здесь его настигли слухи о связах с контрреволюционерами...

И здесь же прозвучало его отчаянное, как крик, признание:

"20 июля пришло известие об убийстве государя. Оно совсем подкосило мужа. Он впал в свою прежнюю задумчивость, однажды у него вырвалось восклицание: "А все-таки, чем ни оправдывайся, мы, главнокомандующие, все изменники присяге и предатели своего государя! О, если бы я только мог предвидеть несостоятельность Временного правительства и Брест-Литовский договор, я никогда бы не обратился к государю с просьбой об отречении! Нас всех ожидает та же участь и поделом!"20

Жертва самосуда

30 августа 1918 года в Петрограде застрелили чекиста Моисея Урицкого, в Москве в тот же день был тяжело ранен Ленин. В ответ 5 сентября большевики объявили красный террор. Начались массовые аресты и расстрелы "буржуев" и офицеров. 20 сентября пришли за Эвертом21. На этот раз он содержался в Можайске. И вновь супруга обивала пороги партийных вождей и прежних сослуживцев мужа, приближенных к новой власти. Пыталась прорваться к Л.Д. Троцкому. Бывший генерал Н.И. Раттэль обнадежил Надежду Игнатьевну: "Троцкий - человек жестокий и не остановится перед уничтожением всякого на пути к достижению намеченной им цели, но бессмысленных жертв он не признает; он знает, что Ваш муж отстранился от всякой политики; кроме того, в данном случае имеет значение и его доверие ко мне - я поручился за лояльность Вашего мужа"22.

Если верить мемуаристке, Троцкий распорядился об освобождении Эверта, но генерала не выпустили из-за протестов ВЧК. Удалось лишь добиться перевода арестанта в Москву.

16 ноября на крыльях надежды жена генерала летит в Можайск. И здесь, как обухом по голове, - "по требованию Всерос[сийской] чрезв[ычайной] ком[иссии] б[ывший] главнокоманд[ую]щий ген[ерал] Эверт был выведен из тюрьмы для препровождения в Москву, по дороге сделал попытку к бегству и был расстрелян"23.Б.Кустодиев. Октябрь в Петрограде. 1927 год.Б.Кустодиев. Октябрь в Петрограде. 1927 год.

КАК УБИВАЛИ ЭВЕРТА

"Арестованный упал сначала на колени..."

Надежда Игнатьевна не поверила, потребовала выдать тело мужа. Ей отказали. Убитая горем, она решается на собственное расследование:

"Оказалось, что его вывели из тюрьмы под предлогом препровождения в Москву по требованию Всерос[сийской] чрезв[ычайной] ком[иссии], в 7 час. утра на следующий день после последнего моего свидания с ним, т.е. 30/Х - 12/ХI24 под конвоем Богданова и др[угого] чекиста Ярославцева. Повели мужа по направлению к вокзалу полем, по совершенно открытой местности, и, т.к. начинало уже светать, то попадались идущие навстречу, оказавшиеся невольными свидетелями этого убийства...

По одной версии, между арестованным и конвойными завязался какой-то спор, конвойные как бы что-то потребовали от сопровождаемого ими, а тот отказывался и при этом остановился, потом арестованный пошел вперед, а конвойные сзади, и в это время раздался выстрел, после которого арестованный упал сначала на колени; затем последовал второй выстрел - уже смертельный.

По другой версии, из-за куста выскочил 3-[й] солдат и выстрелил в спину арестованному. Затем, все свидетельские показания сводились к тому, что убитый долго лежал на дороге и при нем остался один конвойный, а другой ушел"25.

Симпатизировавший семейной паре Раттэль, узнав о случившемся, воскликнул: "Мерзавцы!"26 Стал отговаривать вдову от рискованных поисков правды. Но остановить ее было невозможно. В милиции Надежда Игнатьевна узнала, что муж похоронен на Успенском кладбище Можайска (через два с лишним года ей сообщат и местонахождение могилы, где она поставит крест). По свидетельству могильщика, Эверта похоронили "как был" - в солдатской шинели, фуражке и сапогах27.

От женщины-врача вдова получила пулю от нагана, которая прошила тело генерала и застряла в шинели28. Пуля эта с врезавшимся куском полотна генеральской рубахи сохранилась до наших дней в частной коллекции в Москве. Чекисты вернули вдове вещи мужа, включая его дневник29. К сожалению, судьба этого важного документа неизвестна...

Неизвестно и то, как закончился жизненный путь Надежды Игнатьевны Эверт, которая, пройдя через нищенство, скитания, арест, эмигрировала в середине 1920х годов в Чехословакию, где и написала свои воспоминания...

1.Друцкой-Соколинский В.А. На службе Отечеству: Записки русского губернатора, 1914-1918. М., 2010. С. 84.
2. Оськин М.В. Алексей Ермолаевич Эверт // Вопросы истории. 2014. N 5. С. 50; Залесский К.А. Алексей Ермолаевич Эверт - забытый генерал забытой войны // Известия Лаборатории древних технологий (Иркутск). 2015. N 1 (14). С. 83-84. М.В. Оськин в новой работе упомянул о расстреле генерала, но ошибся в дате (Оськин М.В. Главнокомандующие фронтами и заговор 1917 г. М., 2016. С. 258).
3. ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 757. Л. 3.
4. ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 758. Л. 3.
5. Там же.
6. Там же. Л. 4 об.
7. Разговор с мужем передан мною, конечно, не дословно, сохранен смысл их т.е. слов и его манера выражаться (прим. Н.И. Эверт).
8. ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 757. Л. 4об.-5.
9. Там же. Л. 7об.
10. Там же. Л. 8.
11. Там же. Л. 10об. Также см.: Гурко В.И. Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом. 1914-1917 гг. М., 2007. С. 333.
12. ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 757. Л. 13 об.
13. Правильно - Юго-Западном.
14. ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 758. Л. 2 об.
15. Там же. Л. 3.
16. Там же. Л. 7.
17. Там же.
18. Там же. Л. 9 об.
19. Там же. Л. 11 об.
20. Там же. Л. 18-18 об. Также см.: Друцкой-Соколинский В.А. Указ. соч. С. 49.
21. ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 759. Л. 23.
22. Там же. Л. 33 об.
23. Там же. Л. 45.
24. Указаны даты по старому и новому стилю.
25. ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 759. Л. 46 об.-47.
26. Там же. Л. 48 об.
27. Там же. Л. 51.
28. Там же. Л. 51 об.
29. Там же. Л. 50 об.

А вскоре автору публикации написала Ирена Эверт из Санкт-Петербурга, праправнучка генерала по линии его старшего сына Игнатия, расстрелянного в 1938 году. Завязалась переписка, из которой выяснилось, что в семье сохранился последний дневник генерала Эверта, который он вел в самые тяжелые жизненные периоды, весной и осенью 1918 года, даже в тюрьме и о котором, как о документе неизвестной судьбы, упоминалось в статье.

Простая тетрадь с надписью на обложке: "Думы и переживания. В случае моей смерти прошу вручить жене моей Надежде Игнатьевне Эверт", далее адрес и размытая дата - 15 февраля 1918 года. Под обложкой - едва читаемый почерк (который помогли расшифровать Т.А. Белов и к.и.н. Ф.А. Гущин) и десятки страниц искренних и мучительных размышлений усталого человека, чей жизненный финал неумолимо приближался.

Публикация доктора исторических наук Андрея Ганина и Ирены ЭвертГенерал Алексей Эверт на смотре Забайкальской казачьей дивизии 18 мая 1916 года / семейный архив Ирены ЭвертГенерал Алексей Эверт на смотре Забайкальской казачьей дивизии 18 мая 1916 года Фото: семейный архив Ирены Эверт

"Я... потерял все, что приобрел честной 40-летней службой"
20 февраля (5 марта) 1918 года2

Я только всецело, всеми своими помыслами, всем своим временем отдавался службе, которую любил и считал самой почетной, самой необходимой для Родины, для ее могущества... Бесспорно, самолюбие мое было удовлетворено. Человеку без протекции, без знакомств и связей, только личным трудом дожиться до должности главнокомандующего фронтом во время Великой войны, получить звание генерала-адъютанта, все высокие ордена российские и союзных держав, в том числе Георгия 3[-й] и 4[-й] степени за действительно славные бои может удастся только как исключению. Обстановка материальная для меня и семьи стала вполне хорошей и в последние годы, хотя я и не имел средств, но мог жить не рассчитывая каждую копейку, чтобы свести концы с концами, как это делал всю жизнь. Но духовных ценностей не создалось - я служил, но проглядел жизнь с ее радостями. И вот, когда я достиг высшей степени материального благополучия, Господь воочию мне показал, что все это тлен и суета.В течение года я лишился и высокого положения, и власти, потерял все, что приобрел честной 40-летней службой и остался буквально ни с чем, даже без возможности работать, так как, отдаваясь всецело своему военному делу, не приобрел подготовки ни для какой работы. Нет и прочных привязанностей, о которых за службой не думал...

Самый близкий, самый родной для моей души - это ты Надя3, но, прожив с тобой 33 года, дал ли я тебе счастье? Перебирая мысленно всю нашу жизнь, прихожу к убеждению, что нет. Я запер тебя в клетку, не заботясь о том, что если мне с моим замкнутым, угрюмым характером при заполнении времени службой в этой клетке хорошо, то тебя в твои 18 лет, с твоим живым характером, с развитыми духовными запросами эта клетка удовлетворять не может... Думал я, что под старость у нас явится возможность вести скромную, но покойную жизнь, но и эти надежды пропали ныне... Теперь когда я здесь один, в тюремной камере, я всем своим сердцем чувствую, как ты, дорогой мой друг, страдаешь за меня, как сердце твое разрывается на части, как ты места себе не находишь от тоски и терпишь унижения, хлопоча о моем освобождении или о личных, но кратковременных свиданиях со мной, а затем бежишь к дверям тюрьмы, чтобы принести мне пищу...Генерал Алексей Эверт на боевых позициях Гренадерского корпуса. / семеный архив Ирены ЭвертГенерал Алексей Эверт на боевых позициях Гренадерского корпуса. Фото: семеный архив Ирены Эверт

"В себе я не смущаюсь, я уже давно готов ко всему"
22 февраля (7 марта)

Сегодня исполнилась неделя как я здесь. Бог знает сколько недель еще проведу я здесь. Думаю, что немало. Такого туза, как бывший главнокомандующий ген[ерал] Эверт, скоро не выпустят. Они и без рассмотрения дела отлично знают, что оснований к моему задержанию не имеется, но как же, во-первых: не покуражиться, а, во-вторых: никто из них не посмеет дать распоряжение об освобождении из опасения обвинения в потворстве так называемым буржуям или контрреволюционерам; какая опошлившаяся кличка. В себе я не смущаюсь, я уже давно готов ко всему, давно сказал себе - Да будет воля Твоя.

...целый час ходил быстро по длинному коридору, испытывая истинное физическое наслаждение от движения... ем и суп, и кашу, и капусту вместо каши и нахожу, что есть можно, да и что возможно сделать на 32 коп. на человека при настоящей дороговизне, достаточно уже того, что дают вполне удовлетворительного хлеба, а сегодня даже хорошего и в количестве вполне достаточном на день...

"Теперь самое спокойное место в тюрьме"
24 февраля (9 марта)

...Мы, видимо, попали в водоворот: на днях совет [народных] комиссаров перебирается в Москву, сюда переносится столица и, конечно, возникает столько вопросов и дел, начиная с ратификации мирного договора, что теперь будет не до нас. Газеты нерадостно читать: все больше и больше раскрываются тяжелые перспективы мирного договора и тяжелого внутреннего состояния страны. В Петрограде расстрелы за расстрелами, в Севастополе в одну ночь расстреляли 250 человек, в других городах не лучше... Пожалуй, на самом деле теперь самое спокойное место в тюрьме, тем более, что здешнее все начальство хотя и не делает никаких поблажек, но держит себя человечно...Генерал Эверт в кругу семьи. Слева направо стоят: сыновья Владимир, Игнатий, супруга Надежда Игнатьевна, дочери София и Вера. Сидят - Алексей Ермолаевич и сын Борис. 1915 год. / семеный архив Ирены Эверт. Публикуется впервые. Генерал Эверт в кругу семьи. Слева направо стоят: сыновья Владимир, Игнатий, супруга Надежда Игнатьевна, дочери София и Вера. Сидят - Алексей Ермолаевич и сын Борис. 1915 год. Фото: семеный архив Ирены Эверт. Публикуется впервые.

"Интеллигенция пожинает то, что посеяла"
26 февраля (11 марта)

...Мне глубоко отрадно сознание, что я решительно никакой злобы не питаю к тем, которые меня арестовали и отправили в тюрьму. Да и за что бы я на них питал злобу - они лишь слепые исполнители велений создавшейся обстановки, а последняя - результат исторического хода жизни России. Чтобы быть справедливым, надо спокойно уяснить себе смысл всего происходящего. По тем же основаниям исторического хода, при каковых гибли и разрушались прежние великие государства, гибнет и русская империя. Разве может существовать и развиваться государство, в котором подорвана вера, нет любви и преданности к Родине, нет прочной семьи, где слабо развито чувство долга, добросовестность в работе, самоуважение, уважение чужой собственности. А ведь все это недостатки, свойственные русскому и пышно разросшиеся за последние 50 лет. На самом деле: прежде в народе была слепая вера, веровали, по словам Спасителя, как дети. За последние 50 лет вера эта старательно подрывалась, с одной стороны, нашей беспочвенной интеллигенцией и недоучками, нищенски обставленными и потому озлобленными учителями народных школ, а, с другой, полным индифферентизмом и пассивностью нашего духовенства, а часто и дурной их жизнью... (его слова, как никогда, актуальны и сегодня!!!- прим.)

Если бы мне предложили теперь поменяться с Лениным, Троцким или кем-либо из правителей, я, не колеблясь, предпочел бы остаться в своей тюремной камере. Они не делают теперь истории, их несет историческая волна, интеллигенция пожинает то, что посеяла...

"Объявили, что я свободен..."
12 (25) марта

...После просмотра бумаг Аросьев4 заявил мне, что меня обвиняют в том, что после разгрома Дона я в числе других замыслили во всех главных городах сформировать кадры для подъема одновременного восстания против Советской власти и что с этой целью я прибыл в Москву. На это я ответил, что положение дел на Дону я знаю только по газетным сведениям, что касается о сформировании таких кадров, то об этом в первый раз я слышу от него. Тогда Аросьев, записав это, встал, сказал, что в таком случае ясно, что я арестован ошибочно и предложил подписать протокол допроса и взять оставшиеся, за выдачей жене, бумаги по описи. На мой вопрос, долго ли еще он меня будет держать в заточении, он ответил, что самое большее, что через 2 дня я буду освобожден... В 6 часов я возвратился в свою камеру и уселся обедать. Пока я кончал обед и не успел еще выпить чай, как отворилась камера и объявили, что я свободен...

"На пенсию надежда совсем исчезает"
29 марта (11 апреля)

Больше двух недель ничего не писал, да и не читал. Жизнь идет бестолково и я как выбитый из колеи... За это время пробовал искать себе место, ибо последние сбережения тают, расходы большие; на пенсию надежда совсем исчезает, нет надежды воспользоваться процентными бумагами, находящимися в банке...

Шув[аев]5 прямо сказал, что рассчитывать на что-либо невозможно, промышленность еле дышит, промышленники потеряли власть, почву под собой, да и деньги, кроме того сильно мешает мое генеральство и известность фамилии... Мрачно впереди и туманно в настоящее время... А цены на все неприступные. До сих пор ношу зимнее пальто Игнаши6... Штиблеты стоят 150 р. - буду ходить в больших сапогах, пока они еще крепки...Фрагмент дневника. / семеный архив Ирены Эверт

Фрагмент дневника. Фото: семеный архив Ирены Эверт

"Все питают надежду на 25 октября..."

[Окончание дневника, переписанное рукой супруги генерала, относится ко второму аресту Эверта осенью 1918 года]

17 (30) октября7

Нового ничего. Изменений в нашей камере никаких. Все питают надежду на 25 окт[ября] - 7 нояб[ря], годовщину Октябр[ьской] революции. У меня, по правде сказать, на это никакой надежды... Мой скептицизм еще более стал сегодня, когда я прочел в газетах "Известия" от 29го числа статью о деятельности Чрезв[ычайной] ком[иссии], в которой указывается о том, что Чрезв[ычайной] ком[иссии] Западн[ой] обл[асти] удалось раскрыть организацию Южной армии, в уставе которой указывается, что во главе корпуса ставится генерал, находящийся во власти большевиков, а потому фамилия обозначена шифром. Далее высказывается, что очень желательно знать, кто этот генерал8...

Хотя я уже почти 2 года отошел от политики, ...но ведь эту действительную истину знаю я и мои близкие, все же остальные могут подозревать, что под шифром кроюсь я... При этих условиях трудно рассчитывать на мое освобождение, а переводиться в Москву, в Таганскую и Бутырскую тюрьму не только не стоит, но прямо нежелательно, ибо там, конечно, буду голодать...

"Часто приходит мысль, скорее бы конец..."
18 (31) октября 1918 года

...за что меня держат в тюрьме, только за то, что был главнокомандующим, и имя мое авторитетно, оно известно во всей России, и куда бы я ни поехал, везде подвергнусь аресту, и в этом отношении Муралов9 прав; наиболее безопасно - это Москва. Верно к этому и сведется - голодовке в Москве. Так тяжело на сердце, что часто приходит мысль, скорее бы конец...

P.S. Последняя запись дневника датирована 10 ноября. Генерал Эверт рассуждает о возможности своего освобождения по амнистии. 12 ноября (на следующий день после завершения Первой мировой войны) под предлогом перевода в Москву его вывели из можайской тюрьмы и убили.Генерал на Первой мировой. На следующий день после ее завершения он был убит... / семеный архив Ирены ЭвертГенерал на Первой мировой. На следующий день после ее завершения он был убит... Фото: семеный архив Ирены Эверт

1. Ганин А.В. Главком Западного фронта Алексей Эверт: Мы предатели своего государя! // Родина. 2017. N 2. С. 49-53.
2. Первая запись дневника не датирована. Дата установлена предположительно по следующей записи.
3. Эверт (в девичестве - Познанская) Надежда Игнатьевна - супруга генерала.
4. Правильно - Аросев. Аросев Александр Яковлевич - помощник командующего войсками Московского военного округа. Отец актрисы Ольги Аросевой.
5. Шуваев Дмитрий Савельевич - бывший генерал от инфантерии и военный министр. Арестован, позднее освобожден. С 1918 - в РККА.
6. Эверт Игнатий Алексеевич - старший сын генерала.
7. В документе ошибочно - сентября.
8. Главным фигурантом этого дела стал генерал М.А. Дорман, расстрелянный в Смоленске. Подробнее см.: Ганин А.В. Михаил Антонович Дорман: генерал и его "дело" // Новый исторический вестник. 2012. N 2 (32). С. 84-100.
9. Муралов Николай Иванович - командующий войсками Московского военного округа.

https://rg.ru/2017/02/01/rodina-evert.html

https://rg.ru/2018/11/08/rodina-dnevnik-glavkoma-alekseia-ev...

https://gwar.mil.ru/heroes/commander2400340/

Популярное

))}
Loading...
наверх