Светлана Митленко предлагает Вам запомнить сайт «Жизнь - театр»
Вы хотите запомнить сайт «Жизнь - театр»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Шекспир "весь мир - театр" сказал. Он явно в цирке не бывал

Почему британский Король Георг V не спас от гибели своего брата и близкого друга Императора Николая II

развернуть
Николай II и Георг V. | Фото: s.mediasole.ru.
Николай II и Георг V. | Фото: s.mediasole.ru.
Как известно, императорская семья Романовых была расстреляна в ночь на 17 июля 1918 года большевиками. Многие задаются закономерным вопросом: почему Николай II с семьей не покинул страну, ведь такая возможность всерьез рассматривалась Временным правительством? Планировалось, что Романовы отправятся в Англию, но двоюродный брат Николая II Георг V, с которым они были очень близки и безумно похожи, почему-то предпочел откреститься от родственников.
Императорская семья Романовых. | Фото: img-fotki.yandex.ru.Императорская семья Романовых. | Фото: img-fotki.yandex.ru.

Участие в Первой мировой войне для России имело весьма плачевные последствия. В ходе Февральской революции 1917 года Николай II подписал отречение от престола. Взамен этого Временное правительство обещало ему и его семье беспрепятственный выезд за границу.А. Ф. Керенский - российский политический и государственный деятель, министр, затем министр-председатель Временного правительства (1917). | Фото: regnum.ru.А. Ф. Керенский - российский политический и государственный деятель, министр, затем министр-председатель Временного правительства (1917). | Фото: regnum.ru.

Позже глава Временного правительства А. Ф. Керенский заверял: «Что же касается эвакуации царской семьи, то мы решили отправить их через Мурманск в Лондон. В марте 1917 года получили согласие британского правительства, но в июле, когда всё было готово для проезда поезда до Мурманска и министр иностранных дел Терещенко отправил в Лондон телеграмму с просьбой выслать корабль для встречи царской семьи, посол Великобритании получил от премьера Ллойд Джорджа ясный ответ: британское правительство, к сожалению, не может принять царскую семью в качестве гостей во время войны».

Вместо Мурманска императорскую семью отправили в Тобольск, т. к. в столице усиливались анархические настроения и к власти рвались большевики. Как известно, после свержения Временного правительства новые руководители посчитали, что Романовых нужно уничтожить физически.Николай II <br> и Георг V в детстве. | Фото: historicplay.livejournal.com.Николай II и Георг V в детстве. | Фото: historicplay.livejournal.com.Будущие монархи двух империй. | Фото: yandex.ua.Будущие монархи двух империй. | Фото: yandex.ua.
Оценивая ситуацию, историк и писатель Геннадий Соколов говорил: «Керенский не лукавил, не обелял себя задним числом. Рассекреченные документы полностью подтверждают его слова».

Романовы должны были на самом деле отправиться в Англию, т. к. во время Первой мировой войны обе страны считались союзниками, да и члены королевской и императорской семей были друг другу не чужими. Георг V приходился двоюродным братом и Николаю II, и его супруге Александре Федоровне.Двоюродные братья Николай II и Георг V. | Фото: diaryrh.ru.Двоюродные братья Николай II и Георг V. | Фото: diaryrh.ru.Кузены Николай II и Георг V. | Фото: itd2.mycdn.me.Кузены Николай II и Георг V. | Фото: itd2.mycdn.me.

22 марта 1917 кабинетом министров Великобритании было принято решение о «предоставлении императору и императрице приюта в Англии на время, пока идет война». Спустя неделю Георг V стал себя вести совсем не так, как писал «старине Ники». Он усомнился о целесообразности прибытия Романовых в Англию, да и путь опасный…

2 апреля 1917 года министр иностранных дел Англии лорд Артур Бальфур высказал королю свое удивление о том, что монарху не следует идти на попятную, т. к. министры уже приняли решение о приглашении Романовых.Слева направо Принц Уэльский Эдуард, Николай II, цесаревич Алексей и будущий король Георг V, 1909 год. | Фото: regnum.ru.Слева направо Принц Уэльский Эдуард, Николай II, цесаревич Алексей и будущий король Георг V, 1909 год. | Фото: regnum.ru.

Но Георг V проявил настойчивость и спустя пару дней написал главе МИДа: «Проинструктируйте посла Бьюкенена, чтобы он сказал Милюкову, что мы должны отказаться от своего согласия на предложение российского правительства». В послесловии он подчеркнул, что не король приглашал императорскую семью, а британское правительство.

В мае 1917 году МИД России получил новое распоряжение от посла Великобритании, в котором указывалось, что «Британское правительство не может посоветовать Его Величеству оказать гостеприимство людям, чьи симпатии к Германии более чем хорошо известны». Сыграла на руку и пропаганда против Николая II и его супруги, которая, как известно, была немкой по происхождению. Ближайший родственник бросил на произвол судьбы своего кузена, а печальный финал этой истории известен всем.Король Великобритании Георг V. | Фото: s16.stc.all.kpcdn.net.Король Великобритании Георг V. | Фото: s16.stc.all.kpcdn.net.

Некоторые историки объясняли такую позицию Георга V в отношении Романовых тем, что он боялся революции в Великобритании, т. к. рабочие профсоюзы очень симпатизировали большевикам. Опальная императорская семья могла только ухудшить ситуацию. Ради сохранения трона «Джорджи» решил пожертвовать кузеном.

Но если верить сохранившимся документам, секретарь короля написал английскому послу Бертье в Париже: «Это было твердое убеждение короля, который никогда этого не хотел». Т. е. с самого начала Георг V не желал переезда Романовых в Англию. Да и Россия всегда считалась геополитическим соперником Великобритании.

Не зря же поэт времён Серебряного века Николай Вентцель в 1902-м году создал стихотворение, в котором звучали такие строчки:

Почему британский Король Георг V не спас от гибели своего брата и близкого друга Императора Николая II
Стихотворение это было, в определённой степени, политизированным. Так как в нём было тонко подмечено отношение думающей интеллигенции к супруге Николая Второго, который был женат на даме, имевшей потомственное отношение к английскому королевскому двору.
Но выражение не Вентцелем было придумано, а, говорят, что ещё Суворовым или кем-то немного позже. Афоризм этот - не авторский. Но имелась в виду какая-то английская персона, скорее всего - королева Виктория. А Вентцель неплохо обработал эти слова.
С той поры это крылатое выражение применяли, когда хотели сказать "он(а) задумал(а) какие-то тайные козни и претворяет их потихоньку в жизнь".

Николай II тепло относился к своему двоюродному брату и никогда не выказывал по отношению к нему никаких критических замечаний. Он очень ценил и уважал его родителей, а с «милым Джорджи», когда встречались, у них не возникало никакой неловкости, натянутости. Отношения были искренними и родственными. Николая Александровича всегда чрезвычайно занимало их удивительное внешнее сходство. Дело доходило до курьезов: сама Мария Федоровна однажды перепутала их, приняв племянника Георга за своего сына. Случались и другие забавные случаи.

В ноябре 1894 года, после обряда венчания Николая II и Александры Федоровны в церкви Зимнего дворца, их английский кузен и гость Георг решил пройтись по Петербургу. Позади него сразу же образовалась толпа, в молчаливом оцепенении шествовавшая за английским принцем вплоть до Аничкова дворца, где была свадебная трапеза. Оказалось, толпа решила, что молодой император следовал один пешком из Зимнего дворца, и Николай II невольно рассмеялся, когда ему о том рассказали. Царь испытывал симпатию и к жене Джорджи, Мэй, и чем-то она ему даже напоминала его Аликс.

Что же касается Александры Федоровны, то она, выросшая рядом с Георгом, вращавшаяся в одном с ним кругу, не питала особого расположения к своему кузену. Она считала его довольно пустым человеком, которого больше интересовали охота и скачки, чем серьезные занятия или увлечения. Она хорошо помнила, что с детства он не питал должного уважения к их бабушке, королеве Виктории, и даже за глаза острил и делал критические замечания в адрес королевы. Аликс считала подобное отношение неприличным. Она хорошо помнила и то, как летом 1894 года, когда цесаревич Николай в качестве жениха гостил в Англии, Джорджи позволил себе несколько раз бесцеремонно обсуждать перспективы их с Ники дальнейшей жизни и даже публично (какой стыд!) рекомендовал ему носить туфли на высоком каблуке, чтобы быть вровень с Аликс! Александра Федоровна и через многие годы с возмущением говорила об этом, считая поведение его совершенно бестактным. Она так и не рассталась с убеждением, что Джорджи просто «глупый человек».

Николай Александрович не был склонен придавать значение мелким недоразумениям и неудовольствиям, абсолютизировать их. Его отношения с принцем, а затем королем носили ровный характер. Они время от времени переписывались, и послания их дышат теплотой и родственной симпатией. Вскоре после восшествия на престол в 1910 году Георг V писал русскому царю: «Да, мой самый дорогой Ники, я надеюсь, что мы всегда будем продолжать нашу с тобой дружбу; ты знаешь, я неизменен, и я всегда тебя так любил». Письмо заканчивалось трогательно: «В мыслях я постоянно с тобой. Благослови тебя Бог, мой дорогой старина Ники, и помни, что ты всегда можешь рассчитывать на меня как на своего друга. Навеки твой преданный друг Джорджи».

К тому времени Лондон и Петербург смогли преодолеть старые предубеждения, отношения между двумя странами становились дружескими, а на мировой арене они выступали уже союзниками. Георг относился к числу тех в Великобритании, кто видел главную угрозу национальным интересам со стороны Германии, для успешного противодействия гегемонизму которой альянс с Россией был жизненно необходим.

Николай II не был склонен осложнять отношения с Германией, но с Великобританией искренне стремился поддерживать и развивать дружеские связи, чему способствовали и личные симпатии монархов. Когда началась мировая война, переписка царя и короля отразила все важнейшие вехи, все главные драматические коллизии страшного противостояния. «Дорогого Ники» и «милого Джорджи» соединил единый порыв, одно главное стремление: добиться полной победы над ненавистным врагом. Последнее послание Георга V Николаю II датировано 17 января 1917 года и завершалось словами: «Навеки, дорогой Ники, твой самый преданный кузен и верный друг Джорджи». Русскому царю оставалось править чуть больше месяца.

Уже после отречения императора английский монарх прислал на имя русского кузена телеграмму: «События последних недель глубоко опечалили меня. Мои мысли постоянно с Вами, и я всегда остаюсь Вашим истинным, преданным другом, каким, как Вы знаете, я всегда был в прошлом». Это выражение дружеских симпатий не дошло до адресата: лидер крупнейшей русской либеральной партии, а тогда министр иностранных дел Временного правительства Павел Милюков решил, что послание адресовано царю, а раз Николай II таковым больше не является, можно и не передавать телеграмму, чтобы не возбуждать ненужные толки о том, что Великобритания интригует «против новой власти». И Николай II никогда не узнал об этой последней весточке от «милого Джорджи».

Когда именно у Николая II возникло намерение отбыть в Англию — неизвестно, но несомненно, что в момент отречения он имел в виду подобную возможность. И с каждым днем все более и более убеждался, что вряд ли ему и Аликс позволят остаться в стране. Он регулярно читал газеты, наполненные враждебной клеветой и злобными призывами, и желание временно покинуть Россию только усиливалось. Нет, о постоянной эмиграции ни он, ни Аликс никогда не думали: они лишь считали, что это — временный ртъезд, до окончания войны, а затем, когда наступит другое время, когда придет умиротворение в души людские, можно будет вернуться и жить там, где только и могли жить: в России. Когда Николай Александрович вернулся в Царское, они с Аликс серьезно обсуждали отъезд, решали, что взять с собой, кого из верных людей пригласить сопровождать их. Конечно же, оставался вопрос о деньгах. В 1917 году никаких капиталов у царской четы за рубежом не существовало (то, что имелось в английских банках, было израсходовано на нужды снабжения русской армии, а вклады на детей, в берлинских банках, были безнадежно потеряны). Николай II полагал, что новое правительство России обеспечит его семью. Тем более что им ведь так мало было надо. Они не претендовали ни на какие резиденции, не собирались присваивать коронные драгоценности, другое движимое и недвижимое имущество, принадлежавшее ранее монарху. Они могли довольствоваться малым.

Идею уехать в Англию, чтобы переждать там «ненастье» на своей родине, не сразу, но приняла Александра Федоровна. Там она выросла, там было столько дорогих воспоминаний, там была «родина ее молодости». А ведь никуда больше им с Ники и уехать нельзя. Хотя Джорджи и не очень умен, но все-таки у него хватит ума сделать все, чтобы стать гарантом их благополучия. Ведь это долг монарха! А эти бессовестные намеки в газетах на ее предательство, на то, что она работала в пользу Германии, что она чуть ли не шпионка Вильгельма! Это какой-то бред, который и опровергать-то не стоит. Она себе и представить не могла, что в Лондоне к этому «бреду» относились вполне серьезно. В мае 1917 года министерство иностранных дел Великобритании через своего посла Бьюкенена передало новому министру иностранных дел М. И. Терещенко, что «Британское правительство не может посоветовать Его Величеству оказать гостеприимство людям, чьи симпатии к Германии более чем хорошо известны».

Никаких решительных шагов ни Милюков, ни его коллеги по кабинету не предпринимали. Потом, уже в эмиграции, все они уверяли, что велись длительные и сложные переговоры, хотя остается неясным, что же именно обсуждалось на этих переговорах, учитывая, что в России никаких шагов для ускорения отъезда Романовых так и не было сделано. Уместнее все-таки говорить о том, что вся деятельность русских должностных лиц сводилась лишь к высказыванию английской стороне мнения о «желательности» отъезда, в надежде, что как-нибудь все «образуется». Но надежда на «авось» в политике свидетельствовала лишь о безответственности тех, кто находился у руля государственного управления в России весной и летом 1917 года. Бывший царский премьер-министр В. Н. Коковцов считал, что вина за трагедию царской семьи лежит на Временном правительстве, «оказавшемся во власти Совдепа». Сходную позицию занимал и Ллойд Джордж, утверждавший в своих воспоминаниях, что Романовых погубило то, что Временное правительство не сумело стать хозяином в собственном доме.

Но что взять с Керенского или Милюкова? «Факиры на час», по воле случая оказавшиеся на вершине власти и столь же молниеносно оттуда слетевшие. А как же король, то есть тот, кто по праву своего рождения обязан выступать блюстителем норм и традиций, высшим моральным авторитетом, олицетворять честь, достоинство, престиж и величие Британской империи? Лорду Пальмерстону принадлежит классическое определение, гласящее, что у Англии нет ни постоянных друзей, ни постоянных врагов, а есть только постоянные интересы. И дед нынешней королевы Елизаветы II проявил себя настоящим сыном Британии: никакой этики, никакой морали, никаких родственных чувств — одна лишь политическая выгода. И на том историческом отрезке это значило предать забвению всю романовскую тему.

За две недели до отправки Романовых в Сибирь, в середине июля, министр иностранных дел М. И. Терещенко проинформировал посла Его Величества о предстоящей акции и сообщил, что там семья «будет пользоваться полной свободой» и что «бывший царь остался доволен предложением переменить место жительства». Терещенко лгал, Николай II еще не знал о таком решении и никакого «согласия», естественно, дать не мог. Однако в этом эпизоде интересна не позиция отечественных бездарностей-министров, а точка зрения другой стороны. В своей депеше на имя министра иностранных дел Великобритании лорда Бальфура посол сообщил, что на его вопрос, чем объясняется подобное решение, Терещенко сказал, что это вызвано «растущей среди социалистов боязнью контрреволюции». «Я, — писал далее Бьюкенен, — сказал министру иностранных дел, что, по моему мнению, эта боязнь неосновательна, поскольку дело идет о династии». Известие о депортации императора и его близких в далекую глухомань с непонятной целью не произвело никакого впечатления в Лондоне. Оттуда не последовало ни ноты, ни запроса.

Король Георг V не сделал ровно ничего, что могло бы облегчить участь поверженных венценосцев. У него не было ни малейшего желания бросать вызов публике, демонстрируя свои человеческие симпатии (если они у него и существовали). Ни в 1917 году, ни в последующие годы английский монарх не проявил никакого интереса к судьбе своих родственников в России. Ему эта история была «малоинтересна». (Даже кайзер вел себя иначе. Несколько раз, по различным каналам и при Временном правительстве, и уже при большевиках из Берлина поступали запросы о судьбе различных членов царской фамилии — урожденных германских принцесс.)

Лишь один раз, весной 1919 года, английскому королю пришлось проявить участие к судьбе родственной династии. Он согласился послать к берегам Крыма броненосец, чтобы вывезти оттуда императрицу Марию Федоровну. Этого ему делать совсем не хотелось, но его мать, вдовствующая королева Александра, чуть ли не на коленях месяцами умоляла сына спасти жизнь ее сестры. Но потом это «нежелательное решение» открылось и приятной стороной: Георг V и его жена с удовольствием, без всяких колебаний, задешево приобрели неповторимые ювелирные украшения русской царицы Марии Федоровны. Царские драгоценности короля и королеву живо интересовали.

Получив известие о гибели Романовых в Екатеринбурге, Георг V писал своей кузине, сестре императрицы Александры Федоровны маркизе Виктории Мильфорд-Хевен (Баттенберг): «Глубоко сочувствую Вам в трагическом конце Вашей дорогой сестры и ее невинных детей. Но, может быть, для нее самой, кто знает, и лучше, что случилось, ибо после смерти дорогого Ники она вряд ли захотела бы жить. А прелестные девочки, может быть, избежали участь еще более худшую, нежели смерть от рук этих чудовищных зверей». Невольно приходит на ум бессмертный афоризм Ларошфуко: «У нас всегда найдутся силы перенести несчастье другого». Как «повезло» семье последнего царя: их всех убили вместе! Какое сострадание, какое милосердие, какое участие! И если предположить невозможное и представить, что революция случилась в Англии и королю Георгу пришлось бы искать убежища, нет никаких сомнений, что Николай II, не задумываясь, сделал бы все для того, чтобы обеспечить английскому монарху кров. Но царь был самодержавный правитель, «тиран», мог игнорировать «политические потребности момента», имел право не стесняться своих родственных чувств; у него имелась возможность оставаться порядочным человеком.

Пройдут многие годы, и будет опубликована фундаментальная биография Георга V, написанная Гарольдом Николсоном, где, опираясь на конфиденциальные правительственные документы, автор расскажет, что уже к началу апреля 1917 года «предложение о предоставлении убежища в Англии царю и его семье стало достоянием гласности. В левых кругах Палаты Общин и в прессе поднялся возмущенный крик. Король, которого несправедливо сочли его инициатором, получил немало оскорбительных писем. Георг V понял, что правительство не в полной мере предусмотрело все возможные осложнения. 10 апреля он дал указание лорду Стэнфордхему (личному секретарю. — А. Б.) предложить премьер-министру, учитывая очевидное негативное отношение общественности, информировать русское правительство, что правительство Его Величества вынуждено взять обратно данное им ранее согласие».

Английский посол сэр Джордж Бьюкенен в своих мемуарах будет это лукаво отрицать, заметив, что «наше предложение оставалось в силе и никогда не пересматривалось». Но уже после смерти дипломата его дочь Мэриэл написала о шоке, который испытал ее отец, узнав, что правительство отменило приглашение, сделанное членам императорской семьи 10 марта. И далее она сообщила следующее: «После выхода в отставку мой отец намеревался раскрыть правду, однако министерство иностранных дел уведомило его, что он потеряет пенсию, если сделает это». Сэр Джордж, чьи личные средства были весьма ограничены, не решился идти против воли правительства. Всю вину за случившееся дочь посла возлагала лично на Ллойд Джорджа.

Министр юстиции, а затем глава Временного правительства Александр Керенский в эмиграции не раз размышлял о причинах гибели Романовых, стараясь всячески себя дистанцировать от их трагической участи. В своих мемуарах он писал: «Уже летом, когда оставление царской семьи в Царском Селе сделалось совершенно невозможным, мы, Временное Правительство, получили категорическое официальное заявление о том, что до окончания войны въезд бывшего монарха и его семьи в пределы Британской империи невозможен». Именно тогда был подписан приговор Николаю II и его близким. Крикливые левые одержали победу не только в Петрограде, но и в Лондоне. Речь шла теперь лишь о времени и месте уничтожения бывшего царя. Затем наступит черед и всех остальных. Кровавое колесо истории XX века ускоряло свой разбег. Романовы были первыми в ряду обреченных. Они должны были погибнуть все. Но счастливое сцепление обстоятельств помогло части династии уцелеть наперекор беспощадному року.


Ключевые слова: история
Опубликовала Светлана Митленко , 18.12.2017 в 17:24

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Ирина Хотьковская
Ирина Хотьковская 18 декабря 17, в 18:08 Кругом измена, трусость и обман(с) Николай II Текст скрыт развернуть
2
Светлана Митленко
Светлана Митленко Ирина Хотьковская 18 декабря 17, в 20:07 Он знал, о чем говорил!
Текст скрыт развернуть
2
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 2

Последние комментарии

Елена Марченко
Ну да,ну да...https://www.youtube.com/watch?v=gLjx0yGkLj8
Елена Марченко Красоты России. Ольхон
Елена Марченко
Николай Иванович Томилов
Осень - моя любимая пора !
Николай Иванович Томилов Последний месяц лета
Гордей
сергей water
Светлана Митленко
Светлана Митленко
Гордей
Угу.  Но там заброшенные...
Гордей Сюрреалистические фотоманипуляции Тима Эль-Хелу
Гордей
Чудно...
Гордей Вместе весело шагать по просторам
Гордей
Мы видим, что Петр Великий охотно позировал...
Гордей Петр I глазами зарубежных художников