Светлана Митленко предлагает Вам запомнить сайт «Жизнь - театр»
Вы хотите запомнить сайт «Жизнь - театр»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Шекспир "весь мир - театр" сказал. Он явно в цирке не бывал

Великие истории любви. Блок и его странная любовь.

развернуть

28 ноября 1880 года родился Александр Блок. Он был поэтом-символистом, сыгравшим заметную роль в русской литературе Серебряного века. Первые свои стихи Блок написал в пять лет, в десять - он написал два номера журнала "Корабль". Первый громкий успех пришел в начале ХХ века с выходом цикла "Стихи о Прекрасной Даме".

Той Прекрасной Дамой стала Любовь Менделеева, дочь знаменитого русского химика. Любовь Дмитриевна была для Блока одновременно и Музой, и супругой. Однако, как ни была сильна любовь к супруге, Блок увлекался и другими женщинами. А самым первым его увлечением станет

Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Ксения Садовская. Такона выглядела в момент увоечения ею поэтом.

С Ксенией Михайловной Блок познакомился на немецком курорте Бад-Наугейме в 1897 году. Это была его первая любовь, оставившая глубокий след в творчестве поэта. Садовская была старше Блока на 22 года, была замужем и имела троих детей. Курортный роман был бурным, а затем перерос в длительные отношения; 16-летний юноша испытал весь спектр чувств мужчины к женщине - от пылкой влюбленности и неловкого смущения до ярости и ненависти.

Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Влюбленный Блок писал:

"В такую ночь успел узнать я,
При звуках ночи и весны,
Прекрасной женщины объятья
В лучах безжизненной луны".

Садовская после революции похоронит мужа, будет страдать от нищеты в голодном Петрограде. Отправится к сыну в Одессу, а по пути будет подбирать колоски и жевать их, чтобы не умереть от голода.

Дни свои Ксения Михайловна Садовская закончит в Одессе, шестидесяти пяти лет, в клинике для душевнобольных, пережив поэта, чьей музой она была в течение каких-то полутора лет, на четыре года. Лечащему врачу-психиатру, большому любителю и знатоку поэзии, она раскроет тайну первой любви Блока. Он не совсем ей поверит. А после ее смерти в подоле юбки окажутся зашитыми двенадцать писем Блока, перевязанных розовой лентой, и засохшая роза, по лепесткам которой совершенно невозможно было узнать ее прежний цвет.

Через двенадцать лет, когда до него дойдут слухи о якобы кончине Садовской, поэт не лестно отзовется о своей первой любви: "Однако, кто же умер? Умерла старуха. Что же осталось? Ничего. Земля ей пухом".

Впрочем, несмотря на осадок, оставшийся после расставания, Блок в стихах нашел место и теплым чувствам:

"Жизнь давно сожжена и рассказана,
Только первая снится любовь,
Как бесценный ларец перевязана
Накрест лентою алой, как кровь.
И когда в тишине моей горницы
Под лампадой томлюсь от обид,
Синий призрак умершей любовницы
Над кадилом мечтаний сквозит".

Любовь Менделеева

Под финал своей жизни великий поэт Александр Блок поймет, что на всем свете у него было, есть и будет только две женщины — Люба и «все остальные». Люба — дочь талантливейшего ученого Дмитрия Ивановича Менделеева. Они были знакомы с детства: когда их отцы вместе служили в университете, маленькие Саша и Люба в колясочках гуляли в университетском саду. Потом они встретились, когда Саше было 17 лет, а Любе — 16.Великие истории любви. Блок и его странная любовь. Сцена из домашнего спектакля.Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Александр Блок в роли Гамлета, 18 лет.

Он к тому времени уже успел пережить бурную страсть с 37-летней Ксенией Садовской и приехал в имение Менделеевых Болоблово, где они вместе с Любой сыграли шекспировского «Гамлета». Он — Гамлета, она — Офелию. Великие истории любви. Блок и его странная любовь.После спектакля пошли погулять и впервые остались наедине…

Странно: мы шли одинокой тропою,
В зелени леса терялись следы,
Шли, освещенные полной луною,
В час, порождающий страсти мечты.

Стана ее не коснулся рукою,
Губок ее поцелуем не сжег...
Всё в ней сияло такой чистотою,
Взор же был темен и дивно глубок.

Лунные искры в нем гасли, мерцали,
Очи, как будто, любовью горя,
Бурною страстью зажечься желали
В час, когда гасла в тумане заря...

Странно: мы шли одинокой тропою,
В зелени леса терялся наш след;
Стана ее не коснулся рукою...
Страсть и любовь не звучали в ответ.,

Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Дом В Боблово.

Через год он назовет ее своей Прекрасной Дамой, Вечной Женой, Таинственной Девой и сделает официальное предложение семье Менделеевых. Многие из окружения Менделеева негодовали, что дочь такого великого ученого собирается выходить замуж за «декадента». Сам Дмитрий Иванович стихи своего будущего зятя не понимал, но уважал его: «Сразу виден талант, но непонятно, что хочет сказать». Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Возникли разногласия и между Любой и Александрой Андреевной – виной этому были нервозность матери Блока и ее ревность к сыну.Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Блок Александра Андреевна (по второму мужу Кублицкая-Пиоттух, мать поэта)

Идеальный на первый взгляд союз поэта и его музы был далеко не столь счастливым. Блок считал, что любовь физическая не может сочетаться с любовью духовной, и в первую же брачную ночь попытался объяснить молодой жене, что телесная близость помешает их духовному родству… Великие истории любви. Блок и его странная любовь.…Стоял теплый август 1903 года, старинной дворянской усадьбе Шахматово, что под Москвой, буй­ным цветом расцвели огненные на­стурции и пурпурные астры, как будто специально старались успеть к свадьбе Александра Блока и Лю­бови Дмитриевны Менделее­вой, дочери создателя Периодической системы эле­ментов. Невеста была чудо как хороша в длинном белом платье со шлейфом, а же­них, казалось, сошел прямо со стра­ниц модного английского романа: белая шляпа, фрак, высокие сапо­ги - вылитый лорд Байрон! Когда смолкла веселая музыка, дорогое шампанское было допито, а за мо­лодыми торжественно затворили дверь спальни, между ними произо­шел странный разговор: «Любаша, я должен сказать тебе что-то очень важное», - начал Блок, нервно рас­хаживая по комнате. - «Сейчас он снова признается мне в страстной любви! Ох уж эти поэты!» - поду­мала Люба, в изнеможении опус­тившись на брачное ложе и мечта­тельно прикрыв глаза. - «Ты ведь знаешь, что между мужем и же­ной должна быть физическая бли­зость? » - продолжал между тем но­воиспеченный муж. - «Ну, я об этом только немного догадываюсь», - за­лилась краской хорошо воспитан­ная Люба. - «Так вот запомни раз и навсегда: у нас этой самой «близос­ти» не будет никогда!» - вдруг жес­тко отрезал Блок. От неожиданнос­ти невеста вскочила. - «Как не бу­дет? Но почему, Сашура? Ты меня не любишь?» - «Потому что все это темное начало, ты пока этого не по­нимаешь, но скоро... Сама посуди: как я могу верить в тебя как в зем­ное воплощение Вечной Женствен­ности и в то же время употреблять, как уличную девку?! Пойми, плотс­кие отношения не могут быть дли­тельными!».. .Молодая жена стояла ни жива ни мертва, отказываясь верить своим ушам. Что он говорит? А как же его стихи о прекрасной Незнакомке, в которой она сразу узнала себя?Разве не ею он грезил? Разве се­годня в церкви их соединили не для того, чтобы они стали единым целым и больше никогда не разлучались?! «Я все равно уйду от тебя к другим, -уверенно подытожил Блок, глядя ей прямо в глаза. - И ты тоже уйдешь. Мы беззаконны и мятежны, мы сво­бодны, как птицы. Спокойной но­чи, родная!» Блок по-братски поце­ловал жену в лоб и вышел из спаль­ни, плотно затворив за собой дверь. И Любовь Дмитриевна Менделеева пожалела, что в таблице ее отца не нашлось места самому главному эле­менту - под названием «Любовь».Великие истории любви. Блок и его странная любовь.

«Пожалуйста, без мистики!»

Лежа без сна в ту ночь в холодной супружеской постели, Люба пыта­лась вспомнить, где же она упусти­ла из виду перемену в поведении своего Сашеньки, которая при­вела к таким страшным и непо­нятным речам?...Впервые она увидела Блока летом 1898 года. Он приехал в имение ее отца Боблово, нахо­дившееся по соседству с Шахматово, на ослепительно белом ко­не по кличке Мальчик. С первого взгляда ей совершенно не понра­вился этот высокий худощавый юноша с задумчивым взглядом и надменным выражением тонких губ. Но в то же время она смут­но почувствовала, что именно с этим мужчиной будет связано в ее жизни что-то очень важное. Его ранние стихи сладко волно­вали душу молоденькой гимна­зистки в розовом платье... А вот Блок еще тогда выделил Любу из множества других знакомых ба­рышень. (Опыт по этой части у поэта был уже немалый: начи­ная с коротких связей с прости­тутками и заканчивая романом на водах с женщиной старше его на целых 20 лет!) Окончательно он понял, что Любаша Менделеева -это судьба и его Прекрасная Дульсинея, после того как на Пасху 1901 года получил от горячо любимой ма­тушки книгу стихов Владимира Соловьева. На впечатлительную натуру Блока книжка произвела неизглади­мое впечатление! Земная жизнь - это лишь искаженное подобие мира вы­сшей реальности, а пробудить чело­вечество к ней способна только Веч­ная Женственность, которую Соло­вьев называл еще Мировой Душой. Вот он, ключ к мирозданию!.. 10 но­ября 1902 года Блок написал в пись­ме к Любе Менделеевой: «Ты - мое солнце, мое небо, мое Блаженство. Я не могу без Тебя жить ни здесь, ни там. Ты Первая Моя Тайна и Послед­няя Моя Надежда. Моя жизнь вся без изъятий принадлежит Тебе с начала и до конца. Играй ей, если это мо­жет быть Тебе забавой. Если мне ког­да-нибудь удастся что-нибудь совер­шить и на чем-нибудь запечатлеться, оставить мимолетный след кометы, все будет Твое, от Тебя и к Тебе. Твое Имя здешнее - великолепное, широ­кое, непостижимое. Но Тебе нет име­ни. Ты - Звенящая, Великая, Полная, Осанна моего сердца бедного, жалко­го, ничтожного. Мне дано видеть Те­бя Неизреченную». Это была «первая ласточка» его безумной теории об идеаль­ной любви. Но бедная Люба тогда не при­дала большого зна­чения словам вос­торженного поэ­та: ей было лестно такое внимание, она чувствовала себя средневеко­вой принцессой на рыцарском тур­нире и была счаст­лива.

«Ах, какая же я была дурочка! - думала несостоявшаяся молодая же­на, плача в подушку. - Как же я сразу не догадалась, что он меня выдумал и любит свою выдумку, и только...» Справедливости ради стоит заметить, что винить Любови Дмитриевне себя было особенно не в чем. За несколь­ко лет их знакомства с Блоком она старалась как могла возвращать его к реальной жизни из заоблачных да­лей. И если поначалу ей нравилась иг­ра в возвышенную любовь, то вскоре она уже частенько перебивала горя­чие сумбурные речи Блока словами: «Пожалуйста, Саша, давай без мис­тики!» А в одном из писем в поры­ве откровенности и вовсе назвала ве­щи своими именами: «Милый, ми­лый мой, ненаглядный, голубчик, не надо в письмах целовать ноги и пла­тье, целуй губы, как я хочу целовать долго, горячо». После такого явного «бесстыдства» со стороны своей воз­любленной Блок поссорился с Любой, и, казалось, они расстались навсег­да. Но шли дни, неде­ли, месяцы, а образ веселой розовоще­кой Любочки не покидал поэта. И однажды, выйдя из дому, он вошел в первый попавшийся особняк, где давали бал, безошибочно отыскал Любу на втором этаже и с ходу сде­лал ей предложение: «Вели, и я вы­думаю скалу, чтобы броситься с нее в пропасть. Вели - и я убью перво­го, и второго, и тысячного человека из толпы... И вся жизнь в одних тво­их глазах, в одном движении!» И Лю­ба, знавшая, что ее Сашура приоб­рел пистолет, чтобы в случае отказа быстро свести счеты с этой «неиде­альной» жизнью, не рискнула брать грех на душу и сказала «да», наивно веря, что семейная жизнь все расста­вит по своим местам.Великие истории любви. Блок и его странная любовь.

Сомов К. А. Портрет А.А.Блока. 1907

Была ты всех ярче, верней и прелестней,
Не кляни же меня, не кляни!
Мой поезд летит, как цыганская песня,
Как те невозвратные дни...
Что было любимо - всё мимо, мимо...
Впереди - неизвестность пути...
Благословенно, неизгладимо,
Невозвратимо... прости!

Женщина «в дрейфе»

...Наутро после первой «брачной ночи» Люба Блок вышла из спальни с красными от слез глазами и осунув­шимся бледным лицом. Но она и не думала сдаваться! Подобно Скарлет О'Харе, намеренной вернуть своего Рета Батлера, она была полна отчаян­ной решимости. Чего бедняжка толь­ко не делала! В ход пошли все тради­ционные женские средства обольще­ния: наряды от самых модных петербургских портних, белье из Парижа, приворотные зелья от деревенских знахарок и даже легкий флирт с луч­шим другом Блока Андреем Белым. Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Любовь Дмитриевна Менделеева

Лишь осенью 1904 года Любе уда­лось «совратить» своего законного супруга, но, увы, долгожданная бли­зость не принесла им обоим удоволь­ствия. «Не могу сказать, чтобы я бы­ла наделена бурным темпераментом южанки. Я северянка, а темперамент северянки - шампанское заморожен­ное. Только не верьте спокойному холоду прозрачного бокала, весь ис­крящийся огонь его укрыт лишь до времени», - напишет позже Любовь Дмитриевна в своих мемуарах.Но тогда в ней что-то слома­лось. Она смирилась со своей судь­бой и решила жить так, как хочет Сашенька. Принять его правила и стать «свободной, как птица».Великие истории любви. Блок и его странная любовь.В жизни Александра Блока было много романтизма, но мало любви. Чувство к жене, Любови Дмитриевне Менделеевой, поэт сохранил на всю жизнь, но оно было так густо приправлено философскими идеями, не позволявшими видеть в любимой женщине ничего, кроме воплощения Вечной Женственности, что собственно любви и не получилось: после четырех лет братского сожития и поэтического воспевания Любовь Дмитриевна настолько устала и от поэзии, и от философии, что демонстративно ушла с головой в любовные романы, только уже не с мужем.

Другими словами, она ударилась «во все тяжкие». Сначала она стала лю­бовницей поэта Георгия Чулкова. И когда туманные слухи об этой свя­зи дошли до Блока, объяснила это просто: «Я же верна моей настоя­щей любви, как и ты? Курс взят определенный, так что дрейф в сторо­ну не имеет значения, не правда ли, дорогой?»... И поскольку «дорого­му» нечего было на это ответить, Люба стала «дрейфовать» от одно­го романа к другому. Она увлеклась театром, играла небольшие роли у Мейерхольда, гастролируя с теат­ром по России. Великие истории любви. Блок и его странная любовь.О каждом новом лю­бовнике она честно писала Блоку, не забывая приписывать в конце не­изменное: «Люблю тебя одного в це­лом мире». Блок все больше замы­кался в себе, наблюдая, как «идеаль­ная любовь» терпит крах.Однажды на гастролях в Могиле­ве Люба сошлась с начинающим ак­тером Константином Лавидовским, выступавшим под псевдонимом Дагоберт. «В нем и во мне бурлила мо­лодая кровь, оказавшаяся так созвуч­ной на заветных путях, - напишет она спустя много лет в своих воспо­минаниях- И начался пожар, экстаз почти до обморока, может быть, и до потери сознания - мы ничего не знали и не помнили и лишь с тру­дом возвращались к миру реальнос­ти». К суровой реальности ее верну­ло известие о беременности. Было и стыдно и страшно, но Блок, который в юности переболел сифилисом и не мог иметь детей, выслушал призна­ние жены с радостью: «Пусть будет ребенок! Раз у нас нет, он будет об­щий»... Но и этого счастья Бог им не судил: новорожденный мальчик скончался, прожив на свете всего во­семь дней. Сына, родившегося в начале февраля 1909 года, назвали в честь Менделеева Дмитрием. Блок переживает его смерть гораздо сильнее своей жены… После его похорон он напишет знаменитое стихотворение «На смерть младенца». Блок сам похоронил мла­денца и часто потом навещал его мо­гилу в одиночестве.

От «Снежной Девы» до «Кармен»

...Почему они не расстались после этого? До конца своих дней этот воп­рос будет мучить Любовь Дмитриев­ну: все-таки они очень любили друг друга, но «странною любовью». Ах, если бы только ее Сашура был так же равноду­шен к прелес­тям других жен­щин, как и к ее собственным, все могло быть иначе. «В конце концов, - дума­ла Любовь Дмит­риевна, - Гиппи­ус с Мережковс­ким тоже живут как брат и сест­ра, и ведь счастливы при этом?» Но, увы, влюбляясь в других дам, Блок отнюдь не был монахом. В конце 1900-х годов он увлекся красавицей-актрисой Натальей Волоховой, кото­рую тут же назвал своей «Снежной Девой»: «Посвящаю эти стихи Тебе, высокая женщина в черном, с глаза­ми крылатыми и влюбленными в ог­ни и мглу моего снежного города».Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Волохова, Наталья Николаевна

Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Роман развивался настолько стре­мительно, что Блок даже подумывал о разводе с Любой. Та не стала дожидаться неприятной семейной сцены и сама пришла к Волоховой домой «поговорить по душам»: «Я пришла к вам как друг, - начала она прямо с порога, не дав изумленной актрисе и рта открыть. - Если вы действительно сильно любите моего Сашу, если с ва­ми он будет счастливее, чем со мной, я не буду стоять на пути. Забирай­те его себе! Но... вы должны знать: быть женой великого Поэта - это тя­желая ноша. К Сашеньке нужен осо­бый подход, он нервен, его дед умер в психиатрической лечебнице, да и мать страдает эпилептическими при­падками, а он к ней очень привязан... В общем, решайте сами, но триж­ды подумайте!» И умница Волохова предпочла... поскорее порвать с Блоком, а в своих воспоминаниях и вов­се написала, что ни «поцелуев на за­прокинутом лице», ни «ночей мучи­тельного брака» между ними не было и в помине, а была «одна только ли­тература». Великие истории любви. Блок и его странная любовь.

Великие истории любви. Блок и его странная любовь.

Выиграла ли от этого раз­рыва Любовь Дмитриевна? К сожале­нию, нет. Блок по-прежнему уверял, что любит одну ее, но смотрел совсем в другую сторону. Его следующая пассия была полной противополож­ностью Волоховой: статная, пышнотелая, рыжеволосая оперная певица Любовь Дельмас сразила его наповал в роли Кармен, под именем которой и осталась в его стихах.

Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Родом из Чернигова, Любовь Тишинская (по сцене – Дельмас) была до этого мало известна столичной публике. Хоть она и пела в «Русских сезонах» вместе с Шаляпиным, но Кармен стала ее первым – и по сути последним успехом. Ей было тридцать четыре года, она была замужем за известным басом-баритоном Мариинки Андреевым. Страстная, яркая, полная внутреннего огня Дельмас как нельзя лучше соответствовала образу Кармен, неизменно покоряя зрителей. Покорила она и Блока, который был на премьере. После этого он еще несколько раз был на спектакле. Потом он записал в дневнике: «С первой минуты не было ничего общего ни с одной из моих встреч… Буря музыки ивлекущая колдунья… какое-то медленное помолодение души».Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Она не была красивой – тяжелая, коренастая фигура, грубоватые черты лица; по-настоящему красивы были только ее густые, золотисто-рыжие волосы. Но огонь, горевший внутри, стихийность, способность на сильное чувство – вот что всегда привлекало Блока в женщинах. Он пишет ей анонимные письма, в которых, путаясь в словах, словно неумелый студент, рассказывает ей о своей «проклятой влюбленности», посылает охапки роз, посвящает ей стихи… За две недели Блок написал полтора десятка стихотворений, из которых потом составился цикл «Кармен».Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Любовь Александровна Андреева-Дельмас в роли Кармен

Стихия любви захватила Блока. Он, раньше четко разделявший любовь плотскую и любовь духовную, в этот раз смог наконец их соединить. Любовь Дельмас вдохновляла его на великолепные стихотворения, и в то же время была для него реальной, живой женщиной, чье тело сводило его с ума. Влюбленные виделись каждый день, подолгу гуляя по улицам Петербурга. Все, кто видел их вместе, поражались тому, как идеально они дополняли друг друга: полная радостной жизни Дельмас и утонченно-поэтический Блок. На литературном вечере, состоявшемся в годовщину их знакомства, они выступали вместе: Блок читал свои произведения, Дельмас пела романсы, написанные на его стихи. Он не отводил от нее взгляда, полного обожания…Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Сама Любовь Александровна не сразу отдалась чувству с такой же страстью, как Блок. Она была замужем, любила мужа, была чужда моде того времени «презирать условности»; кроме того, напор чувств Блока мог испугать кого угодно. Но постепенно и ее подхватил тот вихрь, имя которому – любовь. Ночью 7 июня она позвонила ему: «Я вас никогда не забуду, вас нельзя забыть. Вы – переворот в моей жизни…»

Это было похоже на безумие: Блок пропадал на всех ее концертах, зачастую они вместе выступали на поэтических вечерах, затем он про­вожал ее до дома и... оставался там на несколько дней. «Я не мальчик, я много любил и много влюблялся, -писал он ей в одном из писем. - Не знаю, какой заколдованный цветок Вы бросили мне, но Вы бросили, а я поймал...»

В час, когда пьянеют нарциссы,
И театр в закатном огне,
В полутень последней кулисы
Кто-то ходит вздыхать обо мне...

Арлекин, забывший о роли?
Ты, моя тихоокая лань?
Ветерок, приносящий с поля
Дуновений легкую дань?

Я, паяц, у блестящей рампы
Возникаю в открытый люк.
Это — бездна смотрит сквозь лампы
Ненасытно-жадный паук.

И, пока пьянеют нарциссы,
Я кривляюсь, крутясь и звеня...
Но в тени последней кулисы
Кто-то плачет, жалея меня.

Нежный друг с голубым туманом,
Убаюкан качелью снов.
Сиротливо приникший к ранам
Легкоперстный запах цветов.

Однако, как это всегда было у Блока, сильное чувство не могло продолжаться долго – по самой своей природе он ценил в любви больше ту боль, что она приносила, чем ее радости. Он считал, что его удел как человека и как поэта – страдания и потери. Дельмас же, оптимистка по природе, не могла с этим согласиться. Постепенно их роман сходил на нет. 1 августа Блок записал в дневнике: «Уже холодею». Еще через месяц он заявил ей о разрыве.Великие истории любви. Блок и его странная любовь.
Она пыталась бороться; искала поводы для встреч, посылала письма… Но Блок уже не думает о ней; он снова вернулся к жене, его окружают другие женщины – Елизавета Кузьмина-Караваева, поэтесса Надежда Нолле, барышни-курсистки… Любовь Дельмас продолжает находиться рядом: летом 1915 года она гостит в Шахматове, по вечерам поет романсы и арии из опер. Они снова много разговаривают с Блоком – и снова обнаруживают, что между ними – пропасть непонимания. Вышедшую осенью поэму «Соловьиный сад» Блок преподнес Дельмас с надписью – «Той, кто поет в Соловьином саду». Поэма о человеке, прельстившегося прелестью прекрасного Соловьиного сада, а затем сбежавшего оттуда, стала эпитафией их любви…

Их когда-то страстный роман постепенно перегорел в простую дружбу – она продолжалась до самой смерти Блока, наступившей 7 августа 1921 года. Перед смертью он успел сказать, чтобы ей вернули ее письма. И хотя она надолго пережила его, она сожгла их – теперь вместо нее говорят его стихи.Великие истории любви. Блок и его странная любовь.

In vino Veritas

Начавшаяся война и последовавший за ней революционный разброд нашли свое отражение в творчестве Блока, но мало повлияли на его семейную жизнь. Любовь Дмитриевна по-прежнему пропадает на гастролях, он тоскует без нее, пишет ей письма.Великие истории любви. Блок и его странная любовь.

Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Во время войны она стала сестрой милосердия, потом вернулась в Петроград, где изо всех сил налаживает разваленный войной и революцией быт – достает продукты, дрова, организует вечера Блока, сама выступает в кабаре «Бродячая собака» с чтением его поэмы «Двенадцать».

В конце жизни Блок все чаще искал любви там, где ког­да-то впервые познал ее вкус: у про­дажных женщин из дешевых борде­лей на Лиговке. Располневшие «ма­дам», провожая нескромным взглядом сутулую фигуру Блока, настав­ляли своих девушек: «Будьте с ним поласковее, кошечки мои, это из­вестный поэт, глядишь, и вам че­го посвятит!» Но Блоку в то время уже давно не писалось. Он чувство­вал себя разбитым и старым, в ре­волюции разуверился, идеалы рас­терял и все чаще забывался за бу­тылкой дешевого портвейна, пов­торяя в полубреду строки, написан­ные в прошлой жизни: «Ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине». Он безумно скучал по сво­ей Любаше и в то же время пони­мал, что их разделяет пропасть. В 1920 году она поступила на рабо­ту в театр Народной комедии, где тут же попала под обаяние актера Жоржа Лельвари, известного ши­рокой публике как «клоун Анюта». Но и Блока вырвать из своего серд­ца ей не удавалось. «Я в третий раз зову тебя, мой Лаланька, приезжай ты ко мне, - писала она ему в пись­ме из гастролей. - Сегодня Возне­сение, я встала ровно в семь часов и пошла на Детинец, там растут бе­резы и сирень, зеленая трава на ос­танках стен, далеко под ногами сли­ваются Пскова и Великая, со всех сторон белые церквушки и голубое небо. Мне было очень хорошо, только отчаянно хотелось, что­бы и ты был тут и видел...» Но Блок тяжело болен и не может приехать. Он не выходит даже из своей нетопленой квартиры. Он бредит наяву и никого не хочет видеть. Мнение врачей по вопросу, что же с ним происхо­дит, разделились: болезнь серд­ца? Неврастения? Истощение? Или все сразу?.. Великие истории любви. Блок и его странная любовь.А.А.Блок. Петроград. Апрель 1921 года. Фото М.Наппельбаума.

Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Узнав об этом от друзей, Менделеева срочно возвращается домой и ухажи­вает за мужем как за малым ре­бенком. Она как-то ухитряется доставать продукты в голодном Петрограде 1921 года, обмени­вает свои драгоценности на лекарс­тва для Сашеньки и не отходит от него ни на шаг. Понял ли несосто­явшийся Дон Кихот, какое сокро­вище потерял, упиваясь химерами «любви по Соловьеву»? Наверное, да, если незадолго до смерти посвя­тил Любе такие строки:

«...Эта прядь - такая золотая, Разве не от старого огня? -Страстная, безбожная, пустая, Незабвенная, прости меня!»

Он уже тяжело болен – врачи не могут сказать, что это за болезнь. Постоянно высокая температура, которую нельзя было ничем сбить, слабость, сильные боли в мышцах, бессонница… Ему советовали уехать за границу, а он отказывался. Наконец согласился уехать – но не успел. Он умер в тот день, когда прибыл заграничный паспорт – 7 августа 1921 года. Газеты не выходили, и о его смерти было сообщено лишь в рукописном объявлении на дверях Дома писателей. Хоронил его весь Петербург.Великие истории любви. Блок и его странная любовь.

Великие истории любви. Блок и его странная любовь.

У могилы Александра Блока на Смоленском кладбище
На переднем плане Любовь Дмитриевна Менделеева-Блок, левее в толпе Анна Ахматова

Великие истории любви. Блок и его странная любовь.Дом на углу Пряжки и Офицерской, в котором Александр Блок жил в 1912-1921 годах.

7 августа 1921 года поэта не ста­ло. По одной из версий - просто от голода. Но Ходасевич написал зага­дочно: «Он умер как-то «вообще», оттого, что был болен весь, оттого, что не мог больше жить».Великие истории любви. Блок и его странная любовь.

Любовь Дмитриевна пережила своего мужа на 18 лет. Любовь Дмитриевна станет признанным специалистом в теории классического балета, напишет книгу «Классический танец. История и современность» - она будет издана через 60 лет после ее смерти. Личной жизни после смерти Блока она практически не ведет, решив стать вдовой поэта, которому так и не смогла стать женой. О своей жизни с ним она тоже напишет – назовет книгу «И быль и небылицы о Блоке и о себе». Умерла она в 1939 году – еще нестарая женщина, в которой почти невозможно уже было увидеть Прекрасную Даму русской поэзии…

Великие истории любви. Блок и его странная любовь. Умерла также при странных об­стоятельствах. Однажды, поджидая к себе двух женщин из Литературно­го архива, чтобы передать туда свою переписку с Блоком, она едва успе­ла открыть им дверь, как покачну­лась, рухнула на пол без памяти и на­последок жалобно произнесла одно-единственное: «Са-а-шенька

Что же ты потупилась в смущеньи?
Погляди, как прежде, на меня,
Вот какой ты стала - в униженьи,
В резком, неподкупном свете дня!

Я и сам ведь не такой - не прежний,
Недоступный, гордый, чистый, злой.
Я смотрю добрей и безнадежней
На простой и скучный путь земной.

Я не только не имею права,
Я тебя не в силах упрекнуть
За мучительный твой, за лукавый,
Многим женщинам суждённый путь...

Но ведь я немного по-другому,
Чем иные, знаю жизнь твою,
Более, чем судьям, мне знакомо,
Как ты очутилась на краю.

Вместе ведь по краю, было время,
Нас водила пагубная страсть,
Мы хотели вместе сбросить бремя
И лететь, чтобы потом упасть.

Ты всегда мечтала, что, сгорая,
Догорим мы вместе - ты и я,
Что дано, в объятьях умирая,
Увидать блаженные края...

Что же делать, если обманула
Та мечта, как всякая мечта,
И что жизнь безжалостно стегнула
Грубою верёвкою кнута?

Не до нас ей, жизни торопливой,
И мечта права, что нам лгала. -
Всё-таки, когда-нибудь счастливой
Разве ты со мною не была?

Эта прядь - такая золотая
Разве не от старого огня? -
Страстная, безбожная, пустая,
Незабвенная, прости меня!

Использованы материалы из источников:

http://v-vulf.ru/officiel/officiel-37-2.htm

http://www.liveinternet.ru/users/amymone/post401956576/

https://rg.ru/2013/11/28/blok-site.html

http://www.liveinternet.ru/users/leykoteya/post139026205/

http://www.sovross.ru/old/2005/90/90_5_2.htm

http://www.liveinternet.ru/users/3420147/post218090006/


Ключевые слова: истории любви
Опубликовала Светлана Митленко , 20.02.2017 в 15:35

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Показать новые комментарии

Последние комментарии

Vladimir Kachesov
Елена Марченко
Елена Марченко
Елена Марченко
сергей water
сергей water
Владимир Безбадченко
Владимир Безбадченко
Ирина Хотьковская
Светлана Митленко