Светлана Митленко предлагает Вам запомнить сайт «Жизнь - театр»
Вы хотите запомнить сайт «Жизнь - театр»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Шекспир "весь мир - театр" сказал. Он явно в цирке не бывал

«Моя Мадонна». Пушкин и Гончарова.

развернуть

Сегодня я хочу предложить разговор о женщине, которую Пушкин любил.

В 1837 году, после гибели Пушки­на, на его вдову На­талью Николаевну по­сыпались обвинения. «Жена — твой враг, твой злой изменник… Ты поношенье всего света, предатель и же­на поэта», — писал анонимный сочини­тель.


«Женщина оси­ротила Россию», — вторил ему литератор Яков Неверов.

Прохо­дили годы, века, а имя Натальи Гончаровой в покое не оставляли. «Только — красавица, просто — красавица, без корректива ума, души, сердца, дара. Голая красота, разя­щая, как меч. И — сра­зила», — писала о На­талье Николаевне Ма­рина Цветаева.

Анна Ахматова, откровенно не любившая жену Пушкина, называла ее «сообщницей Геккернов в преддуэльной истории», «агенткой» нидерландского посланника.Наталья ГончароваБрюллов. Портрет Н.Гончаровой

И это все о той, кого Пушкин называл «моя Мадонна», «чис­тейший прелести чистейший образец»? Возможно ли, чтобы трид­цатилетний поэт так заблуждался? Не видел, кого воспевал, на ком женился?

Пушкин сам со своей гениальной интуицией предчувствовал трагедию. Накануне свадьбы он писал матери своей невесты:

«…Только привычка и продолжительная близость могут доста­вить мне привязанность вашей дочери; я могу надеяться со време­нем привязать ее к себе, но во мне нет ничего такого, что могло бы ей нравиться; если она согласится отдать мне свою руку, то я бу­ду видеть в этом только свидетельство спокойного равнодушия ее сердца… Не явится ли у нее сожаление? Не будет ли она смотреть на меня, как на человека, обманом захватившего ее? Не почув­ствует ли она отвращения ко мне? Бог свидетель, — я готов уме­реть ради нее, но умереть ради того, чтобы оставить ее блестящей вдовой, свободной хоть завтра же выбрать себе нового мужа…»

Умереть, чтобы оставить ее блестящей вдовой — хороший мотив для женитьбы! Поэт как будто предчувствовал трагический исход и суеверно следил за плохими приметами: вот во время вен­чания упали с аналоя крест и Евангелие, вот потухла свеча. «Все это плохие знаки!» — говорил побледневший Пушкин. Но чем больше было грозных предвестий, тем сильнее было желание ид­ти навстречу судьбе.

«Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслаждения.»Кипренский. Портрет А.С. ПушкинаКипренский. Портрет А.С. Пушкина

— это он ведь о се­бе сказал! И он всегда шел навстречу судьбе смело, с открытым забралом, как и подобает мужчине и дворянину: дрался на дуэлях, мчался под турецкие пули, бродяжничал с цыганами, играл и про­игрывал в карты…

«Есть упоение в бою, и бездны мрачной на краю…» Бездна всегда манила, завораживала поэта. А женитьба на первой красавице России — разве это не та же бездна? Но все же лучше туда, в бездну, чем спокойное, тихое существование — оно не для поэта! И он никогда не раскаивался в своем выборе, по­тому что это был выбор поэта, выбор гения.

«Я должен был на тебе жениться, потому что всю жизнь был бы без тебя несчастлив», — писал он жене через три года после свадьбы.

Наталья Николаевна, как и Пушкин, родилась в непростой семье. Бабка по матери, красавица Ульрика, дочь ротмистра Карла Липхарта и Маргарет фон Фитингофф, живших в Лифляндии, вышла замуж за шведского барона Мориса фон Поссе. Но после рождения дочери супруги развелись, и Ульрику увез в Петербург любимец князя Потемкина Иван Александрович Загряжский.

У Загряжского в России уже была семья: жена, сын и две дочери. После разразившегося скандала Иван Александрович благополуч­но отбыл в Москву, оставив прекрасную Ульрику на попечение своей семьи. Ульрика, вероятно вследствие потрясения, вскоре умерла (в возрасте тридцати лет), а родившуюся у нее дочь На­талью законная жена Загряжского стала воспитывать как родную.

В Петербурге сестры Загряжские вывозились в свет вместе с Натальей. Благодаря покровительству влиятельной тетки На­тальи Кирилловны Загряжской, все сестры поступили во фрейли­ны к императрице Елизавете Алексеевне, жене Александра I. При дворе Наталья Ивановна освоилась настолько быстро, что вскоре отбила у императрицы любовника — кавалергарда Охотникова. После того как Охотникова убили при выходе из театра, Наталью Ивановну спешно выдали замуж за Николая Афанасьевича Гон­чарова, сына владельца Полотняного завода. На венчании прису­тствовала вся императорская фамилия во главе с Александром I.

Своего мужа, образованного, умного и красивого человека, Наталья Ивановна не любила и в браке сильно опустилась. Под конец жизни она предалась пьянству и низкому разврату, не гну­шаясь связями с лакеями. Муж, не выдержав такой жизни, сошел с ума. Вспыльчивая и своенравная, Наталья Ивановна жестоко об­ращалась и с дочерьми: держала их взаперти, морила голодом, би­ла по щекам. Все это не могло не отразиться на характерах дево­чек, которые, однако, были очень разными. Старшая, Екатерина, пошла в мать — темпераментная и вздорная; средняя, Александрина, — много спокойнее, а младшая, Наталья, была тихой, мол­чаливой и замкнутой, вся в отца.Гау. Гончарова Н.Н.Гау. Гончарова Н.Н.

Наталья росла робкой и застенчивой. Она мечтала стать поэ­тессой. Вот почему, когда перед ней, шестнадцатилетней девоч­кой, предстал Пушкин, величайший поэт ее страны, он показался ей полубогом. Гордая его вниманием и поклонением, девушка, сияя от счастья, отдала ему свое сердце — сразу и навсегда. Но любила она его так, как позволял собственный темперамент — спокойно и сдержанно, без лишних эмоций. Пушкин же любил страстно, со всем пылом своего южного характера. Но не в этом заключалась главная трудность.

Давно замечено, что счастье всегда становится предметом людской зависти, а абсолютное счастье так же абсолютно не пе­реносится другими. У Пушкиных было все для абсолютного счастья: он — первый поэт России, она — первая красавица. Мно­гих это раздражало. Среди недовольных был и Николай I - есть и такие версии.

Царь не любил Пушкина (опять-таки это лишь предположение некоторых пушкинистов), но он был умным человеком и понимал, какую роль играет поэт в общественной жизни. Не оставила равнодуш­ным Николая I и красота Натальи Николаевны. Чтобы постоянно видеть ее во дворце, он произвел Пушкина в камер-юнкеры.

«Третьего дня я пожалован в камер-юнкеры (что довольно неприлично моим летам), — записывает Пушкин в дневнике 1 ян­варя 1834 года. — Но двору хотелось, чтобы Наталья Николаевна танцевала в Аничкове…». Двору хотелось — надо понимать, что хотелось императору. Конечно, хотелось и Натали — ей всего двадцать два года, она молода, красива, так хочется блистать в свете, ловить восхищенные взгляды. Поэтому и предложение мужа уехать в деревню вызывает у нее возмущение: «Восхититель­ное местопребывание! Слушать завывание ветра, бой часов и вытье волков. Ты с ума сошел!»Пушкин и ГончароваУльянов. «Пушкин на балу…»

Пушкин уступает жене, но мучается, потому что балы и наря­ды требуют все больших расходов, а он уже и так в долгах, кото­рые растут с каждым днем. Царь выдает Пушкину ссуду, делая его таким образом зависимым от себя и требуя присутствия поэта с женой на всех придворных мероприятиях. Пушкин злится на Ни­колая I, которого считает теперь виновником всех своих семей­ных неурядиц, ревнует к нему Натали. «Не кокетничай с ца­рем…», — пишет поэт жене в октябре 1833 года из Болдина. А ле­том 1834 года выражается уже определеннее: «…я был так жел­чен, что надобно было развлечься чем-нибудь. Все тот (царь — СМ.) виноват…»

Пушкин ни на минуту не сомневается в чистоте и верности своей Натали, пишет ее матери: «Жена моя прелесть, и чем доле я с ней живу, тем более люблю это милое, чистое, доброе создание, которого я ничем не заслужил перед Богом».

Но в письмах к самой Наталье Николаевне чувствуется скры­тая тревога. Тревога скорее не за жену, а за себя, за свою репута­цию. А репутация действительно была под угрозой. Как ни чиста и непорочна была Гончарова, но откровенное ухаживание царя (или по-крайней мере так воспринимали современники) давало повод для сплетен. Нет, нельзя было простить счастье мо­лодой четы, нельзя было простить и самого поэта, всем своим по­ведением, разговорами, стихами бросавшего вызов светской «чер­ни». Вызов, брошенный поэтом, был подхвачен, война объявлена.Тропинин. Портрет А.С. ПушкинаТропинин. Портрет А.С. Пушкина

Письма Пушкина к Наталье Николаевне становятся все беспокой­нее, все напряженнее: «Про тебя, душа моя, — пишет он в мае 1836 года, — идут кой-какие толки, которые не вполне доходят до ме­ня, потому что мужья всегда последние в городе узнают про сво­их жен; однако ж видно, что ты кого-то (царя. — СМ.) довела до такого отчаяния своим кокетством и жестокостью, что он завел себе в утешение гарем из театральных воспитанниц…»

Но до отчаяния был доведен скорее сам Пушкин. Доведен за­висимостью от царя, безденежьем, кредиторами, несвободой, кле­ветой и сплетнями. И в это самое тяжелое для Пушкина время по­является Дантес. О том, какую роль он сыграл в гибели поэта, на­писано немало, но все же определенности и ясности нет.«Моя Мадонна». Пушкин и Гончарова.Дантес.

Возмож­но, Дантес послужил лишь орудием для расправы с Пушкиным со стороны сильных мира сего. Ведь трудно предположить, что та­кой расчетливый честолюбец, как Жорж Дантес, способен был сломать свою блестящую карьеру при русском дворе ради женщи­ны. Он прекрасно понимал, что после дуэли с Пушкиным его разжалуют и вышлют из России, что и произошло. Возможно и то, что Дантес был ширмой для царя, решившего поухаживать за Пушкиной. Дантес, конечно, сыграл свою роль, но не он был глав­ным виновником гибели поэта.

«Не отдельные лица были причиной гибели Пушкина — не Дантес, Геккерн или Нессельроде, взятые порознь, а все петер­бургское общество в целом, глубоко враждебное к поэту, беспо­щадно клеймившему их политическое и сословное исповедание и кидавшему им в лицо свои отравленные и бессмертные сарказмы».

А теперь угадайте — кому принадлежат эти строки: другу или поклоннику Пушкина? Совсем нет! Это писал кузен и секундант Дантеса виконт д’Аршиак, который вряд ли занимал сторону поэ­та. «Да, конечно, светское общество его погубило, — так оценива­ет случившееся П.А.Вяземский в письме к А.О.Смирновой. — Проклятые письма, проклятые сплетни приходили к нему со всех сторон. С другой стороны, причиною катастрофы был его пылкий и замкнутый характер…»«Моя Мадонна». Пушкин и Гончарова.Виконт д'Аршиак

А разве не странно, «сняв обвинения» с непосредственного убийцы Пушкина, предъявлять их красавице жене, матери чет­верых детей поэта? Тем более что сам Пушкин до конца жизни не сомневался в невиновности Натали. Когда Пушкина, смер­тельно раненного, привезли домой, он, увидев жену, сказал ей: «Как я рад, что еще вижу тебя и могу обнять! Что бы ни случи­лось, ты ни в чем не виновата и не должна себя упрекать, моя милая!»

О том же свидетельствует и Жуковский в письме к С.Л.Пушкину, рассказывая о последних часах поэта: «Жена здесь, — говорил он. — Отведите ее. Она, бедная, безвинно тер­пит! В свете ее заедят».

Можно ли не верить самому поэту, который знал Наталью Николаевну лучше, чем кто-либо? И все же не верили, судили-ряди­ли. Досужие наблюдатели судили о ней в основном по балам, где блистала эта «надменная», «бездушная» красавица. А, может быть, и стоило быть надменной со всей этой светской «чернью» и на пушечный выстрел не подпускать к себе великосветских хлы­щей, не отвечать на ухаживания Николая I и Дантеса? Чуть-чуть ослабила бдительность, на минуту забылась, улыбнулась, и сразу — грязный шепоток, ухмылки, сплетни…

А Натали так неопытна, так доверчива и обо всем, ничего не скрывая, рассказывает мужу — и кто ухаживал, и какие записки писал… Все рассказывает, и кому — африканскому Отелло! Вот уж святая простота! Он верит ей, понимает, как никто: «А душу твою люблю я еще более твоего лица ». Но одновременно не может справиться с собой, бывает груб, деспотичен, доводит до слез сво­ей ревностью…

Еще говорили, что она плохая хозяйка. Но эта «плохая хозяй­ка» одна вела большой дом, когда муж надолго уезжал из Петербурга, рожала и воспитывала детей, нанимала жилье, вела перего­воры с кредиторами, доставала бумагу для «Современника», тор­говалась с издателем Смирдиным из-за гонораров мужа и т.д.

А в самое трудное время, когда Пушкина одолевали кредито­ры, обращалась за помощью к брату Дмитрию с письмами, кото­рые красноречивее всех других слов говорят об ее отношении к мужу. Вот отрывок из письма, датированного июлем 1836 года:Гоннчарова - ЛанскаяГау. Н.Н. Гончарова — Ланская

«Мне очень не хочется беспокоить мужа всеми своими мелки­ми хозяйственными хлопотами, и без того я вижу, как он печален, подавлен, не может спать по ночам и, следственно, в таком наст­роении не в состоянии работать, чтобы обеспечить нам средства к существованию: для того, чтобы он мог сочинять, голова его должна быть свободна… Мой муж дал мне столько доказательств своей деликатности и бескорыстия, что будет совершенно спра­ведливо, если я со своей стороны постараюсь облегчить его поло­жение; по крайней мере содержание, которое ты мне назначишь, пойдет на детей, а это уже благородная цель…»«Моя Мадонна». Пушкин и Гончарова.Петр Ланской, 1847 год (на портрете офицеру 48 лет).

И уж совсем нелепо звучит обвинение Натальи Николаевны в том, что ее якобы не интересовало творчество мужа. Наоборот, в своих письмах к жене Пушкин весьма подробно отчитывается пе­ред ней обо всех своих литературных делах.

Наталья Николаевна вышла замуж за Пушкина в очень юном возрасте. Она была слишком молода и неопытна. Пора ее расцве­та как женщины в полном смысле этого слова наступила лишь го­дам к тридцати… Увы, Пушкина тогда уже не было в живых.

Зато ее женские достоинства в полной мере оценил второй муж — ге­нерал Ланской. Он боготворил жену, «окружал себя ее портрета­ми», и она отвечала ему абсолютной преданностью.Портрет Пушкиной - ЛанскойМакаров. Портрет Н.Н. Пушкиной — Ланской 1849 г

Вот письмо, написанное зрелой женщиной, прошедшей суровые испытания жизнью, к своему мужу:

«Ты стараешься доказать, мне кажется, что ревнуешь. Будь спокоен, никакой француз не мог бы отдалить меня от моего русского. Пустые слова не могут заменить такую любовь, как твоя. Внушив тебе с помощью Божией такое чувство, я им дорожу. Я больше не в таком возрасте, чтобы голова у меня кружилась от ус­пеха. Можно подумать, что я понапрасну прожила 37 лет. Этот возраст дает женщине жизненный опыт, и я могу дать настоящую цену словам.

Суета сует, все только суета, кроме любви к Богу и, добавляю, любви к своему мужу, когда он так любит, как это де­лает мой муж. Я тобою довольна, ты — мною, что же нам искать на стороне, от добра добра не ищут».

Пушкин не знал ее такой — не юной, неопытной девочкой, а зрелой женщиной, исполненной благородства и спокойного дос­тоинства. Но он догадывался о ее внутреннем "я".

И можно только сожалеть об этом.

http://personallife.ru/2010/06/pushkin-i-goncharova/


Ключевые слова: Пушкин
Опубликовала Светлана Митленко , 27.08.2017 в 16:10

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Показать новые комментарии

Последние комментарии

Гордей
Вера Зимина
Светлана Митленко
Ирина Хотьковская
Ирина Хотьковская
Вера Зимина
Ирина Хотьковская
Вера Зимина
Светлана Митленко
Вера Зимина
Ничего ты не дурында! Так низзя...
Вера Зимина Вроде фонтаны... но как-то не эстетично!