Светлана Митленко предлагает Вам запомнить сайт «Жизнь - театр»
Вы хотите запомнить сайт «Жизнь - театр»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Шекспир "весь мир - театр" сказал. Он явно в цирке не бывал

Будни начальника охраны завода.

развернуть

Будни начальника  охраны  завода.

Первая часть о Министерстве Авиационной промышленности СССР здесь

Вторая часть о Министерстве Авиационной промышленности СССР здесь

Возвращаюсь памятью к середине 80-х. Прошу не ругать меня за Петровичей и Михалычей: имена условные, просто я общался с ними два-три раза и настоящие имена за 30 лет просто стёрлись из памяти. Напоминаю: военпред авиазавода Михалыч закончил службу и получил предложение от директора стать начальником охраны завода. Должность эта утверждалась в нескольких инстанциях, поэтому довольно долго Михалыч ходил в и.о. И очень старался делом доказать, что директор пригласил его не зря. Итак

Михалыч в действии.

Случай первый: Успех!

Михалыч подошёл к новой должности со всей серьёзностью: внимательно обошёл периметр изнутри заводской территории. Одно место ему сразу не понравилось: там явно кто-то что-то строил, брёвна были положены не просто так. Но поскольку лежала эта конструкция в нескольких метрах от забора и явно не предназначалась для преодоления забора как препятствия, Михалыч решил не торопиться.

Других подозрительных мест он не обнаружил и стал обходить периметр снаружи, типа вылезти с территории завода никто не сможет, но вдруг кто-то захочет снаружи влезть? До конца дневной смены оставалось меньше часа, а Михалыч хотел посмотреть, как работают вохровцы на проходной. Поэтому он дошёл до угла и решил возвращаться. Как вдруг…

Впереди чуть не со свистом через забор перелетела труба и воткнулась в землю. За ней вторая, третья… «Трубопад» прекратился, и Михалыч подошёл поближе. Переброшенные трубы были тонкостенные титановые, и бывший военпред сразу вспомнил, в каких изделиях такие трубы используются, то есть – из какого они цеха. В это время сзади заорали: «А ну дед, отойди – это не твоё!» И здоровый мужик, сжав кулаки, двинулся на Михалыча. Поскольку ситуация была совершенно непонятной, и.о. начальника охраны сделал пару шагов назад и, показывая пустые руки, примирительно сказал: «Ну твоё – так забирай, я только посмотреть…». Мужик, ворча что-то типа «Не хрен здесь смотреть…» быстренько упаковал трубы в длинный и узкий мешок и скорым шагом скрылся.

Михалыч не спеша побрёл к проходной. Явно, что он присутствовал при акте «расхищения социалистической собственности». Но кто этот здоровяк? Из рабочих завода? Не может быть, на проходной его не выпустили бы и на минуту раньше конца смены. Сторонний сообщник? Тогда почему он чуть ли не бежал к месту «трубопада»? Проще было прийти чуть раньше условленного времени и спокойно собрать урожай. «Не любовь, а детектива» пробормотал Михалыч, интенсифицируя мыслительный процесс почёсыванием собственного затылка.

Дождавшись, пока схлынула первая волна отработавших смену, Михалыч пошёл в известный цех. «Детектива» оказалась гораздо проще Конан-Дойля, не говоря уже об Агате Кристи: вот вам доска почёта, а вот и наш трубовладелец, третий справа, улыбается во все тридцать два (или сколько там нам положено?) зуба. Значит, сообщника снаружи нет. Михалыч вернулся к подозрительной конструкции. Ничего теперь подозрительного и непонятного не было: просто большая рогатка.

Будни начальника  охраны  завода.

Единственный непонятный вопрос оставался – как передовику производства удавалось выйти на час раньше конца смены? Да, и зачем ему столько титановых труб? Ведь не ради сегодняшних пяти строилась эта серьёзная конструкция?

На следующий день к «рогатке» никто не пришёл. Ещё на следующий Михалыч сменил точку наблюдения и лично увидел, как «передовик» вышел с завода на час раньше. Расспрашивать вохровцев он не стал: вдруг предупредят или случайно проболтаются. Человек был известен, остальное – дело техники.

«Передовик» пришёл к рогатке где-то через неделю. Из уже знакомого длинного мешка вытащил пяток труб, пару резиновых тяжей. Получалась даже не рогатка, а лук- переросток. И как только «передовик» начал устанавливать трубу-стрелу, Михалыч, не чуравшийся театральных эффектов, сказал ему в спину: «Сидоров, а можно, я всё-таки посмотрю?». Бедняга подпрыгнул, обернулся… Михалыч представился: «Начальник охраны завода». Понимая, что «спалился конкретно», Сидоров, сжав кулаки, пошёл на Михалыча. «Не дури – спокойно сказал тот – пока что ты наработал на штраф и увольнение. А ударишь меня хоть раз – это срок, и серьёзный».

«Передовик» сдулся, как лопнувший шарик:

– Не докажете ничего! Свидетелей нет!

– Ну почему нет? Вооон, на третьем этаже заводоуправления – видишь? – это директор и главный инженер. Чем не свидетели? Я их заранее предупредил…

Боевые действия на этом закончились. Две непонятки «передовик производства» быстро прояснил.

С год назад в компании познакомился с членом клуба серфингистов на Строгинской пойме. Тот, узнав, где «передовик» работает, стал умолять достать ему титановую трубу для мачты сёрфа. Обещал заплатить чуть не ползарплаты «передовика». И «передовик» дрогнул. Первую трубу он вывез на грузовике. Но дело оказалось не таким уж и выгодным: и серфингист заплатил меньше, чем обещал, и с шофёром пришлось делиться. И тогда «передовик» продумал детали и составил прекрасный план: желающих поиметь титановую мачту в клубе было много. Поэтому «передовик» перешёл на поставки по 100% предоплате. Привозил в клуб очередную партию переброшенных с помощью рогатки-лука труб и получал предоплату со следующих заказчиков. А чтобы не делиться со всякими шофёрами-вахтёрами – написал рапорт, что ему необходимо проходить медицинские процедуры. И ему разрешили приходить на час раньше и уходить за час до конца смены.

Случай второй: Афронт…

В этой истории переплелось столько направлений, что только диву даешься, как они в одной точке сошлись. Повествую по порядку.

Направление первое: наставничество.

Будни начальника  охраны  завода.

Было такое движение, весьма властями поощрявшееся. Суть: приходил на завод выпускник ПТУ, и его прикрепляли к мастеру-наставнику. Считалось, что наставник будет с ученика пылинки сдувать, сопельки и попочку ему вытирать. А ученик будет наставнику в рот смотреть и мастерству у него учиться. Но, как говорил Фауст: «Суха, мой друг, теория всегда, а древо жизни пышно зеленеет!». Наставник, он кто? Он рабочий, ему деньги платят за выполненную работу, а не возню с сопляками. А ученик – ему что, интересно каких-то старпёров слушать? Он не хуже их всё знает! И вообще, главная жизнь – после окончания смены!

Так в нашей истории появляются два выпускника ПТУ, которым в качестве наставника определили Петровича – того самого, который вместо канифоли в спирт придумал леденцы засыпать. У Петровича руки золотые, голова светлейшая (недаром его начальник цеха уважительно назвал «мозгА!»). Только вот времени на исполнение прямых служебных обязанностей ему и так не хватает, а тут двое из ларца: слушать наставника не хотят, делать – тем более. И ругал их Петрович, и на матюках таскал – лыбятся только, да и всё! И после какого-то случая психанул Петрович конкретно, пошел к начальнику цеха и категорически от наставничества отказался. Как его Олег не уговаривал – ни в какую!

Произошло это незадолго до экзамена для присвоения ученикам рабочего разряда. Разряд – для молодых дело очень привлекательное: во-первых, зарплата чуть не в два раза больше ученической. Ну и чисто морально: «настройщик контрольно-измерительной аппаратуры второго разряда». Есть чем пофорсить.

И о том, что негоже молодых перед экзаменом бросать, Олег Петровичу напоминал, но тому шлея под хвост попала: «Я их полгода учил – пусть теперь отчитаются, чему научились. Ученик не кувшин, который надо наполнить, а факел, который надо зажечь!»

В общем, оба-два ученика почему-то считали, что одно появление их на экзамене автоматически принесет им разряд. Но на заводе к экзаменам по получению (подтверждению) разряда относились очень серьёзно, и пролетели наши ученики как фанера над Парижем. Да ещё и много разных неприятных слов услышали. А кто виноват? – Конечно, Петрович виноват! Не научил, не объяснил, в самый ответственный момент бросил. Отомстить Петровичу!

Но даже тут у обоих мысли не мелькнуло о каких-то совместных действиях. Да, может, и не сумели бы сопляки ничем Петровичу навредить, если бы он сам не подставился.

Сломался у Петровича телевизор. Что-то там перегорело. И что, три часа тратить, чтобы съездить в Москву за запчастями? Не смешите мои тапочки! У каждого спеца КИП через пару-тройку лет набирается такой банк запчастей, в котором получаемые централизованно составляют хорошо если процентов 10, а то и меньше. Но все хорошо знали, что начальником охраны сидит «новая метла», которой всё равно, что ты выносишь: паяльник, или пару сопротивлений-конденсаторов. Главное, составить акт и доложить: вот какой я молодец, пресёк хищения – утвердите меня скорее в должности.

Поэтому Петрович дождался, пока народ пошёл на обед, и набрал нужные детали в пачку из-под сигарет. Пачку обмотал полиэтиленовым пакетом, положил в карман халата (КИПовцы работали в белых халатах). Халат повесил у рабочего места и пошёл в столовую. А того не заметил (а может, просто внимания не обратил), что всё это видели обиженные ученики.

Но, как я уже говорил, они между собой не договаривались. Или не смогли договориться. Тот, что поинтеллигентнее, тоже пошёл в столовую, но по дороге позвонил в приёмную начальника охраны и сообщил, что такой-то будет выносить в пачке сигарет дефицитнейшие радиодетали. А второй, попроще – вытряхнул детали и положил в коробку кусок э-э-э… собственных экскрементов. Во мастер дома удивится!

Конец смены. Петрович переложил коробку в карман пиджака и бодро двинулся к проходной. Но там его уже встречал улыбчивый Михалыч, который в присутствии двух свидетелей попросил показать ему, что у Петровича в кармане, и, в частности, в коробке из-под сигарет. Петрович понял, что его спалили, и начал орать: «Я тридцать лет на заводе – что, я уже кусок говна вынести не могу?!», очевидно, имея в виду малоценность выносимого.

Будни начальника  охраны  завода.

Начальник цеха КИП Олег, на счастье Петровича был недалеко и, услыхав его крики, бросился на защиту своего лучшего мастера. Начальник охраны Михалыч был само обаяние и вежливость: предложил пройти в свой кабинет и Петровичу, и Олегу, и двум свидетелям. Ни слова не говоря и не особо обращая внимание на уже не крики, а бурчание Петровича: «Тридцать лет… Кусок говна уже вынести нельзя…» развернул полиэтиленовый пакет, открыл пачку из-под сигарет и тряхнул её над своим столом. Ну и выпало оттуда то, что ученик положил…

В «Ревизоре» Гоголя в конце событий была немая сцена. Здесь было что-то подобное: переглядывались ничего не понимающие свидетели; робко, но всё шире улыбался Петрович, ржал как жеребец и в восторге стучал кулаком по столу Олег. И только бедный Михалыч стоял и краснел пятнами…


Ключевые слова: из жизни
Опубликовал Виктор Бандуркин , 01.06.2018 в 17:06

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Жанна Чёшева (Баранова)
Жанна Чёшева (Баранова) 1 июня, в 19:05 О!!!!! Первое, что удивило: фото проходной завода,  на котором работали мои родители, пока я росла от 5 до 23 лет))) Как он только ни нызывался: и п/я, и Машзаводом... сейчас откровенно всё написано, да и ещё сегодня с прискорбием узнала, что контрольный пакет акций вообще принадлежит иностранцам((( (в Бесогоне у Михалкова прозвучало((( )
Ну а тему к нам, смотрите, не забудьте
Текст скрыт развернуть
3
Виктор Бандуркин
Виктор Бандуркин 2 июня, в 00:48 Я эту фотку поставил исключительно из-за часов над проходной... Текст скрыт развернуть
0
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 2

Последние комментарии

Светлана Митленко
Вот и я о том же!
Светлана Митленко Жизнь как танец в фотографиях Джордана Мэттера
Ina (iuno)
Ina (iuno)
Светлана Митленко
Ina (iuno)
И в 17 веке впервые упоминается гжель . При этом плагиат гжели не доказан .))
Ina (iuno) 35 самых красивых церквей Европы.
Ina (iuno)
В 16 веке появляется нидерландский делфтский фарфор и изразцы .
Ina (iuno) 35 самых красивых церквей Европы.
Светлана Митленко
Ina (iuno)
Ina (iuno)
Ina (iuno)